Когда все заканчивается, он остается внутри меня… все еще твердый…

И он целует меня…

Мы так и засыпаем, не желая, чтобы этот момент заканчивался, никогда.

Глава 71

Бьянка

Когда я просыпаюсь на следующее утро, Адриано нет рядом со мной в постели.

И я не слышу звука душа в ванной.

На секунду меня охватывает паника.

Он уехал без меня!

Но я говорю себе, что нет, он, наверное, разговаривает со своими братьями.

Я принимаю душ, надеваю одежду, которую постирала прислуга, спускаюсь вниз и убеждаюсь, что права: Адриано и Никколо беседуют в гостиной за чашкой кофе.

Никколо улыбается, увидев меня в дверях.

— А, белла, заходи. Мы как раз обсуждали детали твоего предстоящего приключения.

Когда я подхожу, Адриано улыбается мне.

И, притягивая меня за руку, целует в губы.

Я немного удивлена, что он делает это в присутствии брата.

Но мне приятно.

Никколо только усмехается.

Затем я сажусь рядом с Адриано, а Никколо подробно рассказывает о плане.

Когда он заканчивает, то пожимает плечами.

— Признаться, это авантюра... но я думаю, что все получится. А Адриано сможет импровизировать, если случится что-то непредвиденное.

— А непредвиденное всегда случается, — бормочет Адриано.

— Есть сомнения? — спрашивает Никколо.

— Да, но я их игнорирую, — отвечаю я. — Все, что мне нужно знать, — это то, что вы обеспечите безопасность моих родителей, несмотря ни на что.

— Я даю тебе слово, как и Дарио, — заверяет меня Никколо.

— Ты не заставишь их уехать, если?..

Мой голос дрожит. Я не могу заставить себя сказать «если со мной что-то случится».

Никколо прекрасно понимает, что я имею в виду.

— Они будут жить здесь как почетные гости до конца своих дней.

— ... хорошо.

Это все, что мне нужно знать.

Перед отъездом я завтракаю с матерью и отцом.

Пока мы едим, я стараюсь не думать о словах «в последний раз».

Мама понимает, что что-то не так... но не знает, что именно.

Когда она спрашивает, я отвечаю, что мне нужно съездить во Флоренцию, чтобы уладить кое-какие дела с Адриано, и что, когда все закончится, мы вернемся.

Я говорю ей, чтобы она хорошо провела время, пока меня не будет, и что Алессандра позаботится о ней.

Отец не смотрит на меня. Казалось, что он находится где-то между гневом и горем.

Наконец, когда мне пора уходить, он обхватывает меня руками и сжимает в медвежьих объятиях.

Сначала я обнимаю его в ответ... а потом понимаю, что он не останавливается.

— Ты должен отпустить меня, папа, — шепчу я.

Когда он наконец смотрит на меня, его глаза красные от слез.

— Пожалуйста... не надо...

Я грустно улыбаюсь.

— Я должна.

Я нежно целую его в щеку и выхожу из кухни.

Адриано, Дарио, Алессандра и Никколо ждут меня у входной двери.

— Если хочешь, можешь отказаться, — говорит Дарио.

Я качаю головой.

— Просто позаботься о безопасности моих родителей.

— В первую очередь я должен обеспечить безопасность своей жены, но после нее я поставлю жизнь твоих родителей выше своей собственной. Даю слово.

Я улыбаюсь.

— Спасибо.

Алессандра берет меня за плечи и смотрит мне в глаза.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? Никто не будет думать о тебе хуже, если ты передумаешь.

— Я бы хотела, — тихо говорю я.

Она грустно улыбается, едва сдерживая слезы. Затем крепко обнимает меня.

— Будь осторожна, — шепчет она мне на ухо.

Никколо пожимает мне руку.

— «In bocca al lupo».

Это старая итальянская фраза, означающая «удачи» — буквально, — «в пасти волка». Что-то вроде «ни пуха, ни пера».

Я отвечаю привычным образом: «Crepi».

Надеюсь, волк сдохнет.

У нас, итальянцев, если вы не заметили, есть доля фатального пессимизма.

Никколо мрачно улыбается...

А потом Адриано берет меня за руку, и мы выходим к ожидающей нас машине.