— Да как ты смеешь! — вскочила Хэнкок с места и сложила руки в форме сердца. — Сладкий ветер безумной любви!

Всё вокруг приняло розовый оттенок, а система выдала сообщение.

{Внешней воздействие нейтрализовано.}

Но даже с навыком я потерял пятьдесят тысяч здоровья! По всей видимости, урон её фрукта зависит от влечения цели к пользователю. У меня в штанах, при виде девушки, только благодаря энергии жизни всё спокойно, но организм-то не обманешь…

— Какая непослушная вещь… — выделил последнее слово. — Хотя… — поднёс руку к подбородку, изображая мыслительный процесс, но я уже несколько раз прокручивал в голове такой вариант развития событий. — Ты недостойна этого звания!

— Как ты смеешь, отброс!

Застыла в изумлении на несколько мгновений девушка, но быстро пришла в себя, выставив перед собой руку, над которой сформировалось розовое сердце, словно воздушный шар, который она натянула как тетиву лука, а на меня обрушился град розовых стрел.

Атака, скажем прямо, довольно слабая, если можешь противостоять окаменению. Обстрел можно сравнить примерно с десятью одновременно стреляющими лучниками, не более. Даже без «Воли», с нынешними показателями я легко смог избежать их все.

— После такого, даже моей вещью ты называться недостойна. Навозный жук. — осмотрел её, скривившись в ответ. — По внешности и поведению ты даже на него не тянешь, жуки бывают полезными… Понижаю тебя до клопа, но если будешь и дальше так себя вести…

— Чего бы мне это ни стоило, я тебя прикончу! — отметив полную неэффективность фрукта, Хэнкок сама бросилась в атаку. Прыгнув вперёд, девушка приземлилась на руки и выбросила в мою сторону ногу, которую я с лёгкостью поймал. — Невозможно…

— Не прикончишь, потому что сама этого не хочешь… Однако, даже если бы ты желала этого всем сердцем, силёнок у тебя не хватит даже меня поцарапать.

Крутанулся на месте, не отпуская ногу, и запустил девушку в её каменный трон. С грохотом его проломав, она повалилась позади, а на моём пути появилась шипящая змея — защищает хозяйку, но, ощутив от меня потоки «Королевской воли», мгновенно уползла в неизвестном направлении.

Я сделал большую ошибку, посчитав, что Хэнкок действительно полюбила Луффи. Очевидно, что на неё произвела впечатление полная асексуальность парня, а также противостояние Тенерьюбито, но она же всё время вела себя не как влюблённая! «Влюбившись» — она ослабла до полной неспособности двигаться? Бред. Она должна была, как помешанная, извиваться вокруг парня, в попытках привлечь его внимание. Каждый контакт с типа-резиновым тоже лишал её сил, вплоть до падения на колени, когда тот её обнял и сковал по рукам в Маринфорде. Влюблённый человек, наоборот, будет желать контакта с любимым и при каждой возможности к нему стремиться. Именно так работает любовь в реальном мире, а не вот это вот всё, что продемонстрировала Хэнкок. Все переломы поведения — это прорывы её настоящей натуры, что обожает ощущать на себе чью-то сильную руку. Девушка настолько глубоко загнала своё истинное я, что начала его забывать.

— Сестра, что за шум?

— Что-то случилось, Сестра?

Мои размышления прервали две ворвавшиеся в помещение девушки. Обе значительно выше Хэнкок. У одной была стройная фигура, но неестественно большое и круглое лицо, вторая же походила скорее на огромный арбуз на ножках, чем на человека.

— Мужчина!

— Что ты сделал с нашей сестрой?! — синхронно направили на меня оружие девушки, только угрозы для меня они не представляют — десять и двенадцать тысяч «Дорики».

— Вон! — раздался слабый голос Хэнкок из-за обломков трона. — Пошли прочь!

К моему удивлению, правительница острова обращалась к своим сёстрам!

— Сестра?

— Я всё ещё Императрица этого острова, вы обязаны подчинятся моим приказам, так что проваливайте! — сорвалась на крик девушка.

Сёстры озираясь неуверенно вернулись за дверь. Та что крупнее осталась подсушивать, а вторая куда-то убежала.

— И что это было? — посмотрел на Хэнкок, но та отвела взгляд. — Твои сёстры? Зачем же так грубо с роднёй? — я не должен их вроде как знать, сыграем так. — Такой же сомнительной красоты, как и ты.

— Мне всё простят, — буркнула Хэнкок, — ведь я — красивая!

— Да-а-а… верь в это и дальше. — почесал подбородок. — Что же мне с тобой делать…

— Я… — опустила взгляд девушка, а плечи её начали трястись. — Я согласна быть твоей рабыней.

— Рабыней? — изобразил изумление. — Не-е-ет. Чтобы стать моей рабыней, тебе придётся сильно постараться, сейчас же, как сказал ранее, для меня ты не важнее клопа. Ещё один проступок, и я тебя тапком раздавлю. А может быть, если будет совсем плохое настроение, то и весь этот остров.