Шрифт:
Он отошел к стационарному телефону, стоявшему в холле, куда выходила дверь кабинета.
– Вика, вы меня слышите? – Настойчиво переспрашивал меж тем Кисанов в трубку. – Не надо у них ничего спрашивать насчет казино, мы с Григорием уже сами сообразили! Слышите, Вика?
Но она не слышала. Она навострила ушки, пытаясь понять, о чем и с кем собирается говорить Громила.
– Володь, – донесся до Вики его приглушенный голос, – она может сказать про казино детективу?
Она не могла знать, что отвечал Лысый, но, судя по мычанию Громилы, он задавал какие-то вопросы, на которые у последнего не имелось ответа. Наконец Громила подошел к Вике и вынул из ее рук мобильный.
– Алексей Андреевич Кисанов? Повесьте трубку, пожалуйста. Вам сейчас перезвонят.
Алексей выполнил требование, и через минуту его телефон вновь ожил.
– Извините, что не представляюсь, – раздался спокойный, вежливый голос. – У меня к вам только один вопрос: надеюсь, вы ищете нужные нам материалы, а не Ольшанскую?
– Плохо у вас работает разведка, – заявил Алексей.
На том конце провода зависло молчание. Человек не понимал, к чему клонит детектив. Наконец телефон снова подал признаки жизни:
– И чем же наша разведка вам не угодила?
– Так если бы хорошо работала, то вы б уже знали, что я умный человек. И, коль скоро это так, то я отлично понимаю, что для борьбы с организованной преступностью существуют соответствующие органы. Неужто отдельно взятый детектив станет с вами тягаться, если он только не страдает врожденным дебилизмом? Разумеется, уважаемый, я пытаюсь найти интересующие вас материалы – в обмен на Викторию. И в добром здравии, разумеется.
Трубка подумала. Затем произнесла кратко:
– Хорошо. Я вам верю. Если вы меня обманули, то, сами понимаете…
– Понимаю. Именно поэтому я вас не обманываю.
– И полученную информацию вы распространять не…
– Я никогда не распространяю полученную информацию. Вне зависимости от того, кто мой клиент.
– Отлично. Считайте, что я ваш клиент. Правда, работать вы будете не за денежки, а за Вику… В добром здравии. – Голос коротко хохотнул, а детектив едва удержался от ругательства: глубинная пошлость намека ему была отвратительна. – Я полагаю, что для помощи в ваших поисках слова «казино» будет вполне достаточно. Так сказать, путеводное слово. А больше вам знать не нужно. Найдите того, кто занимался в «Виктории» казино, и вытряхните из него все, что он успел разузнать. И имя заказчика. У вас впереди целый рабочий день, так что имеется шанс, что Викусю вы получите прямо в руки целой… и даже целкой! – Голос снова коротко хохотнул и отключился.
Тут же ему перезвонила Вика.
– Они сказали, что я могу держать связь с вами… Мой мобильный отключен, но я буду вам звонить, Алексей… Чтобы узнать, как продвигаются дела…
Было слышно по голосу, что она совсем раскисла.
– Не падайте духом, ладно? Время позднее, постарайтесь заснуть… А мы с Григорием будем работать. Спокойной ночи, Вика.
Вика вернула сотовый Громиле, и он запер ее снова в кабинете. Она легла на диван, укрылась. Она не знала, о чем говорил Лысый с детективом, но все эти переговоры еще раз показали ей, что она полностью во власти чужих и беспощадных людей, готовых убить ее без малейшего колебания, если им не доставят запрошенные материалы до семи часов вечера завтрашнего дня.
Собственно, сегодняшнего уже… Алексей сказал, что они с Гришей работают… И Жека обещал носом землю рыть. Они спасут ее…
«А Леший меня не предал!..» – подумала она, засыпая.
Ей снилось тепло его тела, его руки, и во сне она была счастлива…
Глава 26
Ложиться уже не имело смысла. Все равно вскорости позвонит Григорий – с результатами или без. Детектив, не теряя времени, принял душ, приготовил кофе.
В квартире он находился один. Ванька, его ассистент, отсутствовал. В последнее время малец все реже наведывался сюда, в квартиру на Смоленке, где снимал у Алексея комнату в обмен на редкие и обычно непыльные поручения. Он жил у Алексея так давно, со второго курса юрфака, что их отношения стали не просто дружескими, но уже родственными. У Алексея детей не было, а у Ваньки родители-то как раз имелись, но за пределами таких увлекательных сюжетов, как безбожно растущие цены на продукты питания, а также сплошное безобразие по телевизору, ему говорить с предками было решительно не о чем.
С детективом же, несмотря на разницу в возрасте, он сдружился так сильно и так родственно, что случалось даже Ваньке отменять свиданку с девушкой ради славного холостяцкого вечерка с Алексеем Кисановым, которого он непочтительно звал Кис, подхватив прозвище, данное Алексею друзьями еще в нежном школьном детстве.
Однако жизнь постепенно брала свое: Ваня взрослел, закончил не только юрфак, но и аспирантура была уже позади. Он подумывал о женитьбе, и в последнее время все больше отсутствовал, проводя вечера с кандидаткой в невесты.
Сие Алексею было, конечно, не обидно, чего там, нормально, дело житейское!
Но… скучал он по Ваньке. Большая квартира казалась звонкой от пустоты – той пустоты, которую образовал уход, уже почти состоявшийся, мальца.
Ванек настойчиво рекомендовал своему «двоюродному папе» поскорее съехаться с Александрой и «жить по-человечески». Он решительно не понимал форму отношений под названием «свободный союз».
На самом же деле он просто чувствовал, что квартира опустеет без него, отчего и пытался компенсировать свое грядущее отсутствие, наставляя «двоюродного папу» на путь истинный, а именно на путь семейно-традиционных отношений с Александрой…