Шрифт:
– Нет. Ты все правильно сказал, Леший…
– И сколько ты мне заплатишь?
– А сможешь ли ты сделать это?
– А какая тут сложность?
– Вот какая: надо, чтобы тебя не за бомжа приняли. А за приличного человека. Вроде как в театре – роль сыграть надо. И я вот сомневаюсь: сумеешь ли ты?
– Понял твою заботу. Еще какие есть?
– Еще?
Вика удивилась. Других забот у нее вроде бы не было.
– Ну, как же, – усмехнулся он, – есть! Сойду я, скажем, за «приличного человека». Но за кого должен сойти «приличный человек»? – И, поймав недоумение в лице Вики, пояснил: – За соседа твоего? Мужа? Брата? Друга детства? Любовника?
– Я еще не решила… – Вика отчего-то покраснела.
– Ну, тогда слушай сюда, Виктория. Я те ничё не обещаю, поняла? Но соглашаюсь попробовать. Не всегда же я бомжом был…
– А кем ты раньше был, Леший? – вдруг спросила Вика.
– Это тебе побоку. Кем был – так уже сплыл.
– Извини…
– Чего «извини»? Хотела – и спросила. А я, как хотел, так и ответил. Ущерба никому. А будешь так извинялками разбрасываться, точно мужики тебя забацают!
– Ну да… – Она снова покраснела.
– Так, если дело пойдет, сколько заплатишь мне? – Леший только насмешливо мазнул взглядом по ее разрозовевшимся щекам.
– А сколько ты хочешь?
– Нет уж, сама называй гонорарий.
– Тысяча… Тысяча долларов.
– Годится. Только рублями. Мне с твоими гусеницами делать нечего.
– «Гусеницами»???
– Ну, их как называют? «Капустой» называют и еще «зелеными». Вот так на ум и гусеница капустная приходит…
– Э-э-э… Понятно. И как ты пробовать будешь?
– Как-как! Денег у меня нет, так что тебе тратиться придется. Костюм мне купи подходящий, ботинки там. И своди куда-нить… В ресторан или еще куда – на люди. И будешь смотреть. Вот и вся недолга.
– Годится, Леший… А как тебя звать-то на самом деле?
– Григорием. Ну, так бывай. Когда приходить велишь?
– А… А куда ты собрался?
– Гы-ы. Смешная ты, мамзель Виктория. На помойку, куда ж еще!
– Григорий… Я…
Вика залилась краской, на этот раз отчаянно, до слез.
– Я…
– Ну, ты выродишь или как?
– Я одежду твою в мусоропровод спустила…
Леший крякнул и запустил пятерню в шевелюру. Оглядел себя в халате и тапочках и снова крякнул.
– Я сейчас в магазин поеду… Куплю тебе костюм… – лепетала Вика.
– И я что же, в костюме на помойку пойду, мамзель?
– Я джинсы тебе куплю… И рубашку… Скажи, какую…
– И куда ж ты это поедешь? Десятый час, одежные магазины позакрывались… Беда с тобой, Виктория… От мужа ничего дома не осталося?
– Халат вот только… Который на тебе…
– М-дя…
Леший надолго замолчал. Вика тоже.
– Тогда завтра уже… – мучительно выговорила она наконец.
– Уж не сегодня, ясное дело… – откликнулся он.
– Может, тогда… – начала она.
– Может, тогда… – заговорил он.
– Ты только… – промямлила она.
– Ты только, эта… – застеснялся он.
– В общем…
– В общем, ты не волнуйся, Виктория… Я тя не ограблю. И эта… В общем, я не покусюсь…
– Короче, ты можешь спать в этой комнате, – отважилась Вика.
– Ага… Я за порог ни ногой.
– А честно?
– Глупость спрашиваешь. Если я врун, так и сейчас совру.
– И то верно… – вздохнула Вика. – Я глупости делаю и глупости спрашиваю…
– От то-то и беда твоя, мамзель… – философски заметил Леший.
Глава 6
Ночь прошла благополучно. Вика, как ни странно, заснула легко и быстро, а утром обнаружила Лешего на кухне: он уминал варенье с хлебом. Ночью он ее не ограбил и на ее девическую честь не покушался. Это утешало. И располагало к дальнейшему сотрудничеству.
Позавтракав, она съездила в магазин и купила Григорию самые дешевые (по его настоянию) джинсы, простую рубашку с коротким рукавом, носки и туфли. Стесняясь, прикупила ему и белье. Он, однако, не выразил ни малейшего смущения, принимая ее подарки. Трусы потянул в резинке, джинсы приложил к себе, деловито примерил да притопнул новой обувью и сказал, что сойдет. После чего выразил готовность ехать за приличным костюмом, чтобы приступить к эксперименту немедленно.
– Сначала в парикмахерскую. Куда ты с такой бородой?!
Леший озадачился. Похоже, что мысль о том, что с его великолепной бородищей придется расстаться, его совсем не радовала.
– Григорий, – настаивала Вика, – с такой бородой никак! Ее надо сбрить! Кроме того, надо постричься, у тебя же волосы до плеч, никак не сойдешь за солидного человека!
Леший заметно расстроился. Он был готов сменить костюм, и весьма легко, но расставаться со своим первобытным волосяным покровом ему явно не хотелось.