А потом пожевал губами, отключил висящий над столом экран и вдруг как-то необъяснимо расслабился.

— Честно говоря, ни разу не видел, чтобы после таких серьезных обвинений человек… тем более ученик… вел себя настолько сдержанно и спокойно, как это делаешь ты.

Я, уже не скрываясь, вернул ему усмешку.

— А вы разве ждете, что я упаду на колени и начну слезно вас умолять не ломать мне жизнь и не выдвигать ложных обвинений?

— А хотя бы и так, — неожиданно согласился лэн Моринэ, и что-то в его голосе явственно изменилось. — Это было бы как минимум естественно.

— Вы так считаете? — переспросил я. — А как же тогда честь? Достоинство? Простая человеческая гордость? Разве все это в наше время уже не ценится?

Мужчина притворно вздохнул.

— Увы, мой юный друг. Но времена нынче такие, что сейчас гораздо больше ценится умение адаптироваться, хорошо устраиваться, правильно вести себя с власть предержащими. А еще — безусловный талант держать язык за зубами и способность вовремя останавливаться.

— Хм, — по достоинству оценил я непрозрачный намек директора. — То есть вы полагаете, что для меня еще не все потеряно?

Тот сделал вид, что увлеченно изучает свои ногти.

— Ну варианты есть всегда…

Ого. Мне не показалось, или ему действительно есть, что предложить?

— Вот скажи мне, Адрэа, — неожиданно улыбнулся лэн Моринэ. Причем нехорошо так улыбнулся. Многообещающе, что ли? — Как ты видишь свою дальнейшую судьбу?

— С учетом ваших обвинений или без них? — на всякий случай уточнил я.

— И так, и так.

Хм. Странный вопрос. И разговор у нас получался тоже странный донельзя. Сперва директор был раздражен. Потом удивлен. Затем неожиданно успокоился. И вот теперь прямо-таки лучился спокойствием и доброжелательностью.

С чего бы это?

Явно не просто так.

К тому же я все еще не понимал, к чему он клонит. Не мог взять в толк, на что так упорно намекает. И почему так резко сменил тему беседы, которая начиналась как речь обвинителя на большом суде, а продолжилась чуть не как разговор по душам.

Ладно. Все равно надо тянуть время, поэтому я сделал вид, что задумался, а потом осторожно предположил:

— Если взять за отправную точку вчерашний день, когда со мной еще не случилось никаких недоразумений, а вы не готовились совершить самую большую ошибку в своей жизни… то я бы сказал, что планирую закончить школу. По возможности, с максимально хорошими оценками. Более того, надеюсь на хорошую рекомендацию для поступления в старшее, а потом и в высшее учебное заведение и собираюсь со всем прилежанием освоить какую-нибудь престижную профессию.

— Какую, например? — наклонил голову набок лэн Моринэ, изучая меня все с тем же непонятным выражением. Как невзрачную с виду бабочку, которая внезапно начала проявлять редкие свойства. — Куда бы ты хотел пойти?

— Полагаю, что в маготехнику, — не стал лукавить я. — Вероятнее всего, в магическое конструирование или же программирование. А еще лучше, на оба направления сразу, поскольку они тесно между собой связаны и практически во всех сферах жизни так или иначе пересекаются.

— Тогда тебе лучше поступать в Первую тэрнийскую военно-магическую академию, — тут же отреагировал лэн Моринэ. — У нее есть два подразделения. Основное расположено в Тураэ[1], там готовят военную элиту страны. А второе находится на территории столицы. Оно выпускает уже не военных, а гражданских специалистов, и там как раз есть факультет, где преподают интересующие тебя специальности. Ну а что потом, Адрэа? Куда бы ты хотел двинуться после окончания учебы?

Я снова ненадолго задумался, а потом тряхнул головой.

— Освоить инженерную специальность. Устроиться на работу. Быть может, все-таки отправиться в армию…

— Почему именно туда?

— Потому что там зарплаты обычно не задерживают, — поневоле издал я тихий смешок. — Хотя должность инженера-конструктора на каком-нибудь крупном экспериментальном заводе меня тоже устроит. Хочу стать изобретателем, создавать что-то новое. Идти, так сказать, в ногу со временем, а еще лучше его опережать.

Лэн директор задумчиво кивнул.

— Достойная цель. Лэн Штассэ докладывал, что ты, несмотря на юный возраст, умеешь мыслить по-настоящему масштабно. И это сильно выделяет тебя среди остальных учеников.

— Я стараюсь, лэн, — ровно отозвался я, все еще не понимая, к чему он ведет. — Отец говорил, что нужно стремиться к большему, думать о лучшем, а надеяться только на себя. И я стараюсь следовать этому принципу.

— Похвально. А как бы ты охарактеризовал свои шансы на достижение поставленной цели в случае, если я, как ты говоришь, все-таки совершу ошибку и оставлю в твоем личном деле информацию о вчерашнем инциденте?

Под внимательным взглядом мужчины я на мгновение ощутил себя неуютно. Но все же решил не отступать. Да и врать большого смысла не видел.

— Думаю, после этого моя цель отодвинулась бы на гораздо больший срок, чем мне бы того хотелось.

— То есть ты не считаешь, что потерял бы ее насовсем?

— Надеяться на лучшее, лэн, — напомнил я ему свою недавнюю мысль. — Несмотря ни на что, надо стремиться к этому. Так что нет, я не считаю, что моя жизнь остановится. Хотя, конечно, получить хорошее образование и занять престижную должность мне станет намного сложнее.