Когда это выяснилось, я запоздало понял и еще одну очень важную вещь.

Оказывается, при всей ценности и уникальности найниита, у некогда автономного модуля «АЭМ-3» имеются не только неоспоримые плюсы, но и, к сожалению, серьезные минусы.

В частности, когда мы завершили протокол «Слияние» и Эмма оказалась у меня в голове, мы так и не нашли способа обмениваться мыслями напрямую. Да, общаться мы могли, используя при этом обычную речь. Однако для того, чтобы сбросить файлы, какую-то схему, ту же инструкцию или простое видео, подруге нужно было вспомогательное устройство. Коммуникатор, роль которого до сегодняшнего дня выполнял обычный идентификационный браслет.

Когда его не стало, я больше не смог ни читать, ни слушать, ни иным образом, кроме голоса, получать информацию из обширной базы Эммы. Да и она осталась без важного инструмента для связи с миром.

Более того, когда идентификатор сдох и мы заговорили про источники энергии, я слишком поздно подумал, что и найниит с его управляющем полем — это далеко не вечный двигатель. Для поддержания поля Эмме, как и любому устройству, требовалась энергия. Но если раньше, в убежище, у нее для этого был магический накопитель… потом, в лесу, она, наверное, брала часть энергии из окружающего мира, в том числе и во время процедуры поглощения… в школе, пока я находился среди кучи всевозможных маготехнических устройств, могла подпитываться так же, как и браслет…

То что с ней произойдет, если мы пробудем в карцере гораздо дольше времени, чем нужно?

«Запасов энергии для поддержания найниитового поля пока достаточно», — несколько успокоила меня подруга, пояснив заодно, что даже вдали от маготехнических устройств какое-то время продержится. А если я дам добро на использование той энергии, что есть в моих собственных клетках, то и дольше протянет. Вплоть до тех пор, конечно, пока я не умру от болезней или от старости.

Это, в свою очередь, подтверждало мое предположение, насколько тесно мы теперь связаны. Если умрет она, мне быстро настанет крышка. И если умру я, ее тоже никто не реанимирует.

«Значит, нам с тобой нельзя подолгу оставаться в изоляции, — заключил я, когда рассмотрел проблему со всех сторон. — Не зря я надумал в магическое конструирование уходить. С такими навыками маготехнические устройства будут окружать нас везде и всюду».

Эмма на это ничего не сказала, но мне показалось, что она одобрила мой выбор. А уже на следующий день сообщила, что мох в пределах досягаемости найниитового поля почти закончился и нам пришла пора подумать, где искать другой источник питания.

Признаться, когда я услышал, что еды у нас больше нет, то поначалу даже засомневался. Может, ну его этот героизм, а? Может, уже пора прорубаться на свободу, пока я тут не скопытился?

Железная дверь не проблема — распилю найниитовым напильником и все дела. Решетки на окнах, другие двери, запертые уже не на засов, а с помощью электронного замка… в этом я тем более не видел проблемы. К тому же карту школы помнил наизусть. Камеры Эмма отключит. Если вдруг кому-то так не повезет, что он надумает меня задержать, я устрою ему мгновенное поглощение. Свидетели, если таковые найдутся, тоже останутся не у дел. Так что по большому счету моя задача заключалась даже не в том, чтобы уйти красиво, а чтобы оставить после себя как можно меньше трупов.

О том, что будет потом, я начал думать еще в кабинете директора.

Сначала — убежище, благо тут недалеко. Затем небольшая пауза, поглощение всей доступной информации из Сети и базы данных семейства Расхэ. Потом адаптация к новым условиям, смена имени, поиск нового идентификатора и прочие нужные вещи. Наконец, уход в подполье. Поиски подходящего учителя. И окончательный выбор своего места в криминальном мире совместно с поисками пути наиболее эффективного применения моего Таланта.

Причем, как и несколько дней назад, я размышлял об этом с несвойственным мне прежде спокойствием. Киллер так киллер. Ничем не хуже, чем продавец или краснодеревщик.

Правда, пока я не был готов со стопроцентной уверенностью заявить, что готов вот так просто убивать людей. Однако поскольку я уже привык строить далеко идущие планы и давать регулярную оценку собственных действий, то на последней мысли несколько задержался. Заодно прикинул, как это будет выглядеть. Похмыкал, когда подключившаяся к обсуждению Эмма с ходу выдала аж четыре варианта, как лучше вписаться в криминальный мир Норлаэна. Затем в деталях представил, куда меня это приведет. Какие плюсы и минусы окажутся у этой неоднозначной профессии…

И неожиданно поймал себя на мысли, что раньше я таким не был. Да и в прошлой жизни, несмотря на юношеский пофигизм, о подобных вещах не задумывался.

Что же со мной случилось? Когда это я стал таким расчетливо-холодным? Давеча об убийстве директора размышлял, как маньяк-рецидивист при выборе подходящей жертвы. Потом едва Иртэ не закопал просто за то, что тот на пути попался…

Нахмурив брови, я добросовестно покопался в памяти. Еще разок прошелся по тому пути, который привел меня от рождения еще в старом мире прямиком в сегодняшний момент. И с легким удивлением обнаружил, что да. Изменился я именно здесь. На Найаре. Однако не с самого момента своего появления, а сравнительно недавно. Буквально месяц назад. После того, как впервые позволил какому-то там спортивно-обучающему модулю безвозмездно копаться в моих мозгах.