По лицу оратора медленно расплылась улыбка.

— Но мы, конечно, не скажем им, что ЛЧАК может также и дешифровать любой код, как бы сложен он ни был. Он является идеальным подслушивающим устройством, потому что способен расшифровывать как аудио, так и видеосигналы.

Леонфорте достал из-под стола два электронных устройства и указал на тот, что стоял слева от него.

— Вот это аппарат, на котором записан разговор, зашифрованный с помощью американского алгоритма Слипджек. — Мик произнес слово «играй» и из устройства послышались совершенно неразборчивые звуки.

— Может ли кто-нибудь сказать, что за разговор записан на пленке?

Все молчали.

Мик включил обратную перемотку и взглянул на присутствующих.

— У меня нет ни малейшего сомнения в том, что если любой из вас возьмет эту пленку и попытается расшифровать ее существующими методами, то провозится до конца года, но так и не сможет раскрыть алгоритм Слипджек. Это действительно мощное средство.

Теперь он подключил аппарат, стоящий справа, к первому.

— В этом устройстве установлен ЛЧАК. Сейчас я пропущу сигнал через него. — Мик включил устройство и снова сказал: «Играй». Послышались первые фразы разговора американцев.

— Пока мы не проявляли такой инициативы, господин президент.

— Значит, это нужно сделать.

Мик увидел, что все сидящие за столом непроизвольно наклонились вперед, узнав голос президента Соединенных Штатов Америки. Он говорил слегка в нос.

— Скажите Митчесону из Торговой палаты, что он совершает политическую ошибку, и мне это не нравится. Японцы должны покупать у нас больше риса. Такова генеральная линия.

— Но Митчесон хотел бы знать, какими полномочиями он обладает?

— Мне не важно, какими методами он этого добьется. С японцами надо придерживаться жесткой политики, это дает свои плоды. Я хочу, чтобы они покупали больше риса. Вы поняли?

— Разумеется, сэр.

Мик выключил аппаратуру. В комнате воцарилось напряженное молчание.

Наконец Моримото, глава отдела Стратегического бюро МВТП, прокашлявшись, произнес:

— Основным партнером в Киберсети является «Сато Интернэшнл». — Он оглядел комнату. — Я знаю Тандзана Нанги, как, впрочем, и каждый из присутствующих. Он не позволит, чтобы подобное оборудование было вмонтировано в аппаратуру Киберсети. Если даже мы вас поддержим, Нанги-сан этого не сделает.

— Нанги-сан — старый человек, — ответил Мик. — Кроме того, он болен. Его недавний сердечный приступ...

— Нас заверили, что его болезнь несерьезна, — сказал Асада.

— Да, так же как мы будем заверять, что микросхема ЛЧАК сделает невозможным электронное подслушивание. Разве от этого данное заявление станет правдивым? — Леонфорте помолчал. — Да, его сердечный приступ был легким, так, во всяком случае, нам сказали. Но что если дело обстоит хуже, чем мы думаем? Что если умственные способности Нанги-сан постепенно ослабляются? — осторожно спросил он. — Хотели бы вы, чтобы такой человек возглавлял «Сато Интернэшнл»?

— Вам известно что-то, чего мы не знаем? — спросил Асада. Мик, казалось, подумал минуту и сказал, подчеркивая свои слова театральным жестом:

— Сердечный приступ случился с ним примерно...

— Шесть месяцев тому назад, — вставил Моримото.

— Он уже вернулся за свой рабочий стол? — с невинным видом спросил Мик.

— Нет, — задумчиво произнес Асада. — Вероятно, он действительно себя плохо чувствует, если не смог прибыть на презентацию Киберсети.

— Но если Нанги-сан так плох, — сказал Моримото, который не мог упустить возможности, чтобы не вставить слово, — он не должен возглавлять такое могущественное и влиятельное кайрецу, как «Сато Интернэшнл».

Все согласно закивали головами. Каждый из находившихся в комнате знал, как Моримото относится к Нанги. Он считал, что Тандзан обладает чересчур большой властью, хотя, возможно, говорил это просто из ревности. До того как уйти в большой бизнес, Нанги был высокопоставленным сотрудником МВТП. И хотя он и оставил достаточно заметный след в Министерстве внешней торговли и промышленности, гораздо большую известность Нанги приобрел, возглавляя «Сато Интернэшнл».

— Тут мы с вами подошли к ключевому моменту, — сказал Мик. — К контролю над материнской компанией, «Сато Интернэшнл». До тех пор пока «Сато» являлась кайрецу, которую возглавлял один человек, захватить контроль над ней было не под силу даже такой могущественной группе, какую представляем собой мы. — Глаза Леонфорте сверкали, теперь он говорил быстро и эмоционально. — Но с появлением Киберсети и «Денва партнерз» ситуация коренным образом изменилась. «Сато» оказалась в настолько стесненном финансовом положении, что, для того чтобы запустить в действие Киберсеть, была вынуждена искать поддержки на стороне.

— Но мы только младшие партнеры, — возразил Асада. — Основной капитал все равно остался у «Сато».

— Только на определенных условиях, — ответил Мик. — По заключенному соглашению, кредит, который «Денва партнерз» оказала «Сато Интернэшнл», должен быть возвращен в течение девяноста дней. Если этого не случится, мы получим возможность просочиться в компанию. Я прослежу за тем, чтобы кредит не был возвращен. Фактически я могу это гарантировать. В ответ на эту услугу я хочу, чтобы вы выбрали меня председателем правления «Денва партнерз». В этом качестве, опять же согласно одному из пунктов соглашения с «Сато», если они не смогут вовремя вернуть кредит, я автоматически оказываюсь членом совета директоров. Это все, что мне нужно, для того чтобы впоследствии обрести полный контроль над «Сато Интернэшнл» и Киберсетью. Попав в совет директоров, я получу возможность проводить индивидуальную обработку каждого из членов, пока не наберу большинства, которое проголосует за отставку Нанги и выберет меня в качестве нового президента.