Пятифутовое туловище мве боайзадергалось и замерло. Джейк выпустил его и взглянул на девочку. Та уже плакала вовсю, по-прежнему пригвожденная к месту пережитым ужасом. Приблизившись к ней, Джейк присел на корточки и стал нежно утешать ее. Вняв его ласковым увещеваниям, она доверчиво уткнулась головой ему в плечо, и он бережно взял ее на руки.

Он поднес ее к тому месту, где лежал труп змеи, продолжая ей что-то тихо говорить. Затем он взял ее руку в свою и, не обращая внимания на ее сопротивление, заставил прикоснуться к мве боай,чтобы она сама убедилась, что змея больше не принесет ей вреда.

— Плохая, — сказала девочка с акцентом, присущим здешним обитателям гор. Когда Джейк рассмеялся, она добавила; — Да, плохая.

Он убрал свою руку, но ладонь девочки продолжала лежать на спине змеи. Ее маленькие пальчики путешествовали вдоль скользкой, холодной кожи пресмыкающегося, не приближаясь, однако, к размозженной голове, наполовину втоптанной в землю.

Наконец Джейк выпрямился, и девочка, взобравшись повыше, обхватила его руками за шею. Приподняв ее, он вернулся в тень под дерево, где стояла Блисс.

— Надеюсь, что ты понимаешь, — промолвила она, — что тебя хранит то, что есть в тебе самом.

Джейк не сводил глаз с девочки, покоившейся у него на руках. Ее взгляд, устремленный на него, уже не выражал страха.

— Ты узнал о присутствии змеи не через ба-маак.И точно так же без помощи ба-маакаты расправился с ней, прежде чем она успела укусить меня.

— И все-таки... — произнес он, и Блисс почувствовала отчаяние, поднимающееся из глубины его души. — Мой отец мертв, и только потому, что я утратил способность смотреть вперед событий, предвидеть их ход. Я позволил увести себя подальше от джонки в то самое время, когда там орудовали дантай. Ба-маакпредупредило бы меня. Но вместо этого...

Невыразимая боль сдавила его горло, мешая говорить. Бирманская девочка издала странный гортанный звук и встрепенулась. Кончиком пальца она сняла слезу, застывшую в уголке глаза Джейка.

— Плохой больше нет, — сказала она. — Плохая умерла. Блисс поразилась тому, на какое искреннее сострадание оказалось способно это маленькое человеческое существо. Джейк чувствовал то же самое. Наклонившись, он поцеловал девочку в лоб. Когда он выпрямился, стало видно, что его губы вымазаны в мелкой пудре из коры танана, которой было посыпано все лицо девочки. Та беззастенчиво захихикала, и Джейк, смеясь, крепко стиснул ее.

Как я хотела бы, — слегкой завистью подумала Блисс, — чтобы я тоже могла заставить его смеяться вот так. Однако девочка не видит кровавого шлейфа, который тянется за ним, и поэтому ей гораздо легче. Джейк чувствует в душе такую пустоту не только оттого, что потеря ба-маака сделала его буквально слепым, но и потому, что, обретя на несколько месяцев отца, он снова остался один.

Прислонясь затылком к дереву, Джейк промолвил:

— Возможно, ты и твой отец правы. Ведь вы оба думаете, что меня ждет ловушка.

— Что тебе с того? — задала Блисс чисто риторический, как они оба знали, вопрос. Джейк вздохнул.

— В Японии мне удалось выяснить, что дантай,подосланные к моему отцу, были членами клана Моро.

— Соперники Микио?

— Нет. В этом-то и самое интересное. Микио воюет с кланом Кизан. — Джейк, подтянув колени, усадил ребенка поудобнее. — Мы проникли в самое сердце клана Моро. Хигэ Моро сказал мне, будто за смерть моего отца ему заплатил некий крупный коммунист из Китая, по имени Хуайшань Хан.

— Это звучит невероятно, — возразила Блисс. — Где это видано, чтобы японские мафиози и пекинские коммунисты стали впрягаться в одну повозку?

— Нигде, — согласился Джейк. — По крайней мере, мне не приходилось слышать о подобных вещах.

— Значит, Моро соврал.

— Возможно. — Однако чувствовалось, что он не очень искренне произнес это слово. — А что, если не соврал?

— Я не вижу во всем этом ни малейшего смысла.

— Шань. Мы наконец здесь, на горе. — Он точно не слышал предыдущей реплики Блисс и, казалось, целиком погрузился в собственные мысли. — Моро сказал мне, что благодаря сотрудничеству именно с этим китайским министром его клан сказочно разбогател.

— Твой отец когда-нибудь упоминал это имя при тебе?

— Нет. Зато Моро почему-то упомянул про гору. Я спросил, почему, собственно, ему заплатили такие деньги, и он ответил: “Только гора знает”. — Джейк опустил задранную вверх голову и изучающе посмотрел на Блисс. — Мне хочется знать вот что: уж не Шань ли он имел в виду.

— Ты намекаешь на опиум?

Джейк кивнул.

— Что-то в этом роде. С другой стороны, пекинские власти всячески препятствуют и выращиванию, и торговле маком. Каждый год одной из основных задач, выполняемых китайской армией, является изоляция Шань с пекинской стороны и совершение рейдов на маковые поля, доставляющих неприятности героиновым баронам.