Шрифт:
— С годовщиной, любимый!
Язвительно шиплю, бросая ему прямо в лицо подарок. Те самые часы. Пинетки, словно в издевку, выпадают из сумочки прямо ему под ноги
— И не беспокойся. Продолжай. Я ухожу!
Резко разворачиваюсь на каблуках и еле сдерживаюсь, чтобы не побежать отсюда. Прочь. Сломя голову!
Еще и бы средство какое-то найти. Для глаз. Чтобы вытравить из них все то, что я увидела!
— Мария.
Марк догоняет меня уже на выходе. Снаружи. Как только я переступаю дверь ресторана.
— Отпусти.
Крепко ловит за руку, а я дергаюсь, чтобы вырваться из его захвата.
— Нет.
Дергает на себя, обвивая талию.
— Пусти меня, Марк!
Пытаюсь оттолкнуться от него, упираясь в мощную грудь кулаками.
— Пусти! Ты мне противен, не понимаешь?
Даже смотреть на него мерзко!
А то, что он прижимает меня… К той самой груди, к которой только что прижимал ту девку… Да еще наверняка кожа к коже! Это за гранью! Выше моих сил!
— Меня сейчас от тебя стошнит!
— Хорошо.
Марк кивает и делает шаг назад. При этом продолжая крепко держать меня за руку.
— Маааарк! Это что еще за девица?
Его девка вылетает вслед за ним.
Надо же! Ничего не стыдится!
Юбка до стих пор расстегнута, и остальное…
Просто вылетает напоказ! Закуталась в рубашку Марка, даже не подумав застегнуть пуговицы. И надеть бюстгалтер, черт возьми! Все так и светится наружу!
В рубашку, которую выбирала я! И гладила так любовно! И стирала, черт их побери!
Меня накрывает ярость. Ослепляет. Застилает глаза. До дрожи.
— Лика. Уйди, — цедит муж сквозь сжатые зубы. Не отводит от меня глаз.
А я рассматриваю эту девицу.
Явно не то, что я. Наглая. Уверенная в себе. Размалеванная. Ярко, но, правда, не вульгарно.
Третий размер груди. Не меньше.
Скорее всего, работа хирурга. Не бывает в природе таких идеальных форм!
Короткая стрижка уложенная в белые кудри. Ярко-красные пухлые губы. Длинные ресницы. Модель? Актриса? Или просто содержанка богатого любовника, который ей оплачивает такую роскошь с внешностью?
Ну да. Марк у меня щедрый!
— Почему ты оставил меня из-за какой-то мымры? Она что? Твой какой-то деловой партнер?
Кривит губы, рассматривая меня. Смотрит, как на насекомое какое-то.
— Уйди, я сказал! Убирайся! К черту!
— Нервный ты какой-то. Ладно. Я буду ждать тебя там же. Надеюсь, ты будешь дооооолго извиняться за грубость.
Красноречиво опускает глаза к его ремню. Понятно, как он извиняться будет. И еще, наверное, банковской картой! Ну как же иначе!
— Маша, это не то… Маш! Мария! Да не вырывайся, ты, черт возьми!
— Ты плохо умеешь извиняться, Князев. Или это только со мной? Со своей… Этой девкой ты, похоже, прекрасно с этим справляешься.
— Маша. Я прошу тебя.
— Перестань!
Меня дергает, когда Марк наклоняется к моему лицу.
Фу, какая мерзость! От него пахнет чужими духами! И… Не только духами! Этой женщиной!
Это чувствуется так отчетливо, что я задыхаюсь.
Он ведь целовал ее.
А теперь… Теперь смеет произносить мое имя этими губами? И приближается ими к моим!
— Маша, давай ты успокоишься и мы просто поговорим.
— Нет, Князев. Со своей Ликой теперь разговаривай! Или с ней не до разговоров, да? А меня оставь в покое. Я от тебя ухожу!
— Тебе некуда идти, Маш.
— Даже так? Спасибо, что напомнил мне, что я всего лишь тень успешного мужа! И больше никто!
— Маша. Ну зачем ты.
Он взъерошивает волосы. Его губы по-мальчишески растерянно выгибаются.
А мне больно. До костей. До мяса и каждого нерва.
Как я любила когда — то вот это его выражение лица! Да черт! В Князеве я любила все. Всегда. Каждую черточку. Могла по ночам просто проснуться и рассматривать. Каждый жест. Каждую его интонацию!
Он был для меня всем! Всем моим миром!
И теперь этот мир рушится. Крошится на острые осколки. Мне даже дышать больно и с каждой секундой, с каждым вздохом и с каждым его словом я режусь. Они впиваются внутрь меня. Все глубже и глубже.
Глава 3
— Отпусти меня, Марк. Неужели ты не понимаешь? Я тебя видеть после этого не могу!
— Это ты, Маша, мне кажется, совсем ничего не понимаешь. Ты. Моя. Жена. Я не собирался разводится, когда женился на тебе. И отпускать тебя сейчас я тоже. Не собираюсь!