— В общем хватит тебе на таком сроке бегать по дворцу, — обратил я свой взор на Хейру, — возьми себе в помощницу дочь главного советника Нехси и обучи её всему. Говорят, девушка способная, подменит тебя на момент родов и первых месяцев ухода за ребёнком.

— А он разрешит это? — Хейре явно моя идея не понравилась, чтобы её кто-то заменил.

— С радостью, ещё и счастлив будет, — кивнул я, показав на Хопи, — особенно когда он с ним предварительно поговорит об этом.

— Но мой царь, я в состоянии всё делать сама, — попыталась она сопротивляться.

— Опустись на колени три раза, — я раздражённо посмотрел на неё и когда девушка из-за большого живота смогла сделать это только один, на её глазах появились слёзы.

— Хейра, ты знаешь, как меня раздражают глупые люди, — я зло посмотрел на неё, — я мирился, когда это и правда было можно, но сейчас это даже просто небезопасно для ребёнка, который напоминаю, будет у тебя первым.

— Я понимаю мой царь, — она стала вытирать рукой льющиеся слёзы, — но я так боюсь, что за время пока буду отсутствовать вдали от Его величества, он меня разлюбит и никогда больше не будет со мной.

— С чего ты вообще решила, что я тебя люблю? — удивился я, на что Хейра закрыла руками лицо и выбежала из кабинета, нарушая тем самым все нормы этикета.

— «Я смотрю ты мастер успокаивать женщин, — ехидно прокомментировала эту сцену со своего места Бастет».

Зло посмотрев на неё, я отодвинул от себя бумаги.

— Поеду потренируюсь лучше лишний раз, с конями проще, чем с вашими бабскими заморочками.

— «Конечно, возможно потому, что ты им подрезал кое-что важное, — сопроводили меня мысли хихикающей богини».

Всё оставшееся время до похода я был словно ребёнок, который видел, куда родители положили его подарок на день рождения и хотел добраться до него, когда их не будет дома. Так и я, стал часто встречать Хейру вместе с молодой девушкой, которая при виде меня начинала дрожать от страха и опускала голову. Я понимал причину этого, но и не понимал, что делать мне. Амази — была прекрасным цветком, который хотелось сорвать и я мог это сделать просто в любой момент, нужно было просто сказать ей прийти ко мне вечером и ослушаться она бы не смогла. Я даже не знал, что меня от этого всё время останавливало.

Хорошо ещё, что подготовка к походу и тренировки с катафрактариями занимали всё моё свободное время и думать о чём-то ещё было просто некогда.

Наконец, день к которому я так тщательно готовился, настал. Рехмир, Усерамон, Пенре и тысячи сановников рангом пожиже вышли проводить меня из дворца, когда ко мне пришло сообщение от легатов обоих легионов, что войска погружены на баржи и поднимаются вверх к Дельте, чтобы оттуда выдвинуться на Синай, а с полуострова уже по караванным тропам купцов, которые выступили нашими проводниками, вместе с людьми Неси, тут тоже побывавшими, идти дальше пешком по плодородному полумесяцу Аравийского полуострова, не заходя в пустыню. Мне можно было не торопиться, поскольку на саму погрузку и разгрузку войска уйдёт не меньше двух недель, но и задерживаться также не стоило, поскольку я всё же был полководец и, собственно говоря, инициатор этого похода.

— Мой царь, — Рехмир низко поклонился, передавая мне четыре тубуса, — здесь самое важное из последней корреспонденции, остальное я разберу сам.

Я сделал знак и Танини взял тубусы из рук верховного визиря.

— Присматривайте за всем в оба глаза, — обратился я к нему и к Пенре, — а то сложился какой-то нехороший тренд, как только я ухожу на войну, во дворце начинает зреть очередной заговор. Мне правда в этот раз не хотелось бы казнить по возвращении кого-то из вас.

Рехмир скривился.

— Если эта шутка мой царь, то плохая, — недовольно пробурчал он, — никто из нас троих на это неспособен. Мы слишком многим обязаны Его величеству.

— Ну смотрите, — я погрозил пальцем всем трём, особенно загадочно смотрящему на меня Усерамону.

— Как будут новости от посла, я отправлю гонца Его величеству, — видя, что я обратил на него взгляд, заметил он.

— Ты всё надеешься, что нам дадут разрешение ходить по чужой стране куда мы хотим? — скептически хмыкнул я, — никакой здравомыслящий правитель на это не пойдёт.

— За Его величеством за эти годы закрепилась определённая слава великого полководца, — он пожал плечами, — я рассчитываю воспользоваться её плодами, ну и конечно золотом, которое меняет убеждения многих людей.

— Ты лучше письма от Танини, — потыкал я пальцем враз смутившегося парня, — фильтруй через себя и обелиски в честь моих побед воздвигай, чтобы люди видели, что царь занят делом в дальнем походе, а не просто развлекаться поехал.

— Слушаюсь мой царь, — склонил голову Десница, — всё будет сделано, как повелело Его величество.