Томми Дрейк — урожденный Томас Дракко, был единственным оставшимся в живых сыном чикагского ростовщика. У папы Драко были «связи», но его принадлежность к мафии не гарантировала разведданных — и они не смогли спасти его, когда он встал на сторону проигравшего в восстании местной мафии. Действующий босс устроил папе разнос, и когда его старшие сыновья отправились на поиски мести, они бесследно исчезли.

Все трое.

И юный Томас, более мудрый, чем его братья и сестры, внезапно почувствовал вкус к путешествиям.

Он переехал в Майами, стремясь держаться подальше от Чикаго. Он получил работу мускулистого человека — Томми Дрейка — у местного мафиози Винни Балдероне. Майами был «открытым» городом, полным возможностей для тех, кто мог выполнять приказы. Для тех, кто не боялся раскроить головы и переломать ноги по пути.

Когда Бальдероне пал перед «пушками Болана», Дрейк оцепенело перешел на сторону растущей группировки, возглавляемой Ники Фаско. Потеря родственников научила его гибкости, и Томми искал «усыновления» в семье Фаско, приняв на себя обязанности первого лейтенанта, обучаясь наркобизнесу у мастера. Позже, после того как Ники проиграл все в очередном блице Болана, его протеже отправился по магазинам в поисках спонсора.

И обнаружил дона Филиппо Сакко.

Склонность Томми нанимать начальников не свидетельствовала об отсутствии личных амбиций. Напротив, опыт научил его позволять другим брать на себя ответственность, связанную с лидерством. Он был доволен тем, что находился в чьей-то тени, радуясь выгоде от устрашающей репутации своих номинальных начальников. Они защищали его, пока он зарабатывал им деньги.

Никто не убивал золотого гуся, если был какой-либо выбор, а у Томми Дрейка было полно вариантов. Он имел дело с кем угодно, беспристрастно, до тех пор, пока его безопасность и прибыль были разумно гарантированы.

Наркотики пошли на пользу Томми Дрейку. Он преуспел в торговле ими и стал миллионером, сумев при этом оградить себя от повального хаоса, который превратил Майами в американскую столицу убийств.

Зонтик мафии в какой-то степени приютил его, как и его легендарная готовность выйти победителем первым. По большей части он оставлял в покое мелких независимых операторов, но кокаиновые ковбои, которые слишком охотно вторгались на его территорию, быстро становились известным вымирающим видом.

Наркотики купили Дрейку поместье в испанском стиле в пригороде Холландейла, в нескольких минутах езды от Гольфстрим-парка. Такие люди, как Фрэнк Костелло и Майер Лански, любили наблюдать за бегом своих лошадей в Гольфстриме, и хотя Томми Дрейк испытывал нежность к пони, он не стремился к показной власти. Он оставался в безопасности, оставаясь в тени, позволяя другим попадать в заголовки газет, разжигать огонь.

За исключением того, что тени не укроют Томми Дрейка этой ночью. Его убежище разрушалось, а мастер-дилер еще даже не знал об этом.

Сегодня ночью тени служили прикрытием для врага. Неумолимого. Решительного.

И сегодня вечером в меню был золотой гусь.

Болан один раз объехал квартал и нашел незаметное место для парковки. Его Firebird подходил для этого района, но он не планировал задерживаться достаточно долго, чтобы вызвать любопытство.

Быстрый зонд, верно, со всеми необходимыми мышцами, чтобы извлечь некоторые ответы из своей цели.

Палач был снаряжен для битвы, когда покидал «Жар-птицу». Он был одет в полуночно-черное, его лицо и руки уже потемнели от боевой косметики. Под его левой рукой в кожаном чехле на плече лежала Beretta 98-R. Серебристый автомат Big Thunder висел на армейской лямке на бедре солдата, дополнительные магазины к обоим пистолетам висели у него на поясе. В разрезанных карманах скафандра midnight skins лежали шпильки, удушающее снаряжение — инструменты тихой смерти.

Поместье окружала декоративная стена. Она не была построена с расчетом на защиту, и Болан легко взобрался на нее, приземлившись на ухоженную траву внутри. На другой стороне затемненной лужайки, примерно в пятидесяти ярдах от нас, виднелось беспорядочное строение гасиенды, освещенное огнями. Пока Болан наблюдал, в поле его зрения появился часовой, исчезнувший за углом в темноте.

Воин повернул направо и прижался спиной к низкой подпорной стене, пока не достиг ивовой рощи, которая скрывала его от дома. Он вытащил гладкую «Беретту» из ножен и снял с предохранителя, прежде чем скрыться за деревьями.

Его обход привел его за дом, и Болан увидел внутренний дворик с бассейном, домиками для переодевания и барбекю в глубокой яме. Вышка для прыжков в воду высотой двенадцать футов стояла на одном конце бассейна, и она была занята. Наблюдательный сидел верхом на трамплине для прыжков, положив на колени обрезанный Remington 870. С этой позиции человек и рассеивающее ружье могли бы прикрывать задние подходы к дому, подняв такой шум, что другие часовые прибежали бы при малейшем признаке опасности.