Какая изощрённая забота о жене. Ее имя марать нельзя, а меня можно. Нет, я смирилась со своей участью. Очень помогает срок, который он определил. Раньше была удручающая неопределённость. Сейчас есть надежда, и это радует. Если, конечно, можно радоваться в такой ситуации.

Благо Юсупов проводит со мной вечера в своей квартире не ежедневно. Пару ночей его не было. Дмитрий отвозит меня в мою золотую клетку, и я остаюсь там одна. Все остальные вечера, когда Юсупов пожелал провести со мной, он почти меня не трогал. Ритуальный ужин, разговоры ни о чем, его почти невинные касания. Кончиками пальцев по шее, прикосновение его горячих губ к моим плечам, глубокий вдох в мои волосы возле виска и «спокойной ночи, Диана». Это настораживает. Нет, хорошо, конечно, что меня не принуждают к сексу в любую минуту наедине, но параноидально настораживает.

Сегодня мы едем на работу вместе, в его шикарном внедорожнике, где пахнет дорогой кожей и мужским терпким парфюмом. Юсупов, как всегда, в идеальном сером костюме и в рубашке с отглаженным воротником, о который можно порезаться. Идеальный, харизматичный дьявол.

Он разговаривает по телефону и опускает руку на мою ногу в чёрном капроне, поглаживает пальцами, пока его тон с собеседником ровный, но, как только он повышается, ладонь на моей ноге слегка сжимается. Кажется, он не замечает этого. Юсупов не смотрит на меня, а я, наоборот, слежу за его сильной рукой с часами. Обручального кольца на пальце нет. И, похоже, давно там не было. Нет там и следа. В голове непрошено возникает мысль о странности в его отношениях с супругой. Он проводит выходные со мной, три дня в неделю не ночует дома. Работе и мне он уделяет гораздо больше времени, чем семье. Интересно, как он объясняет свое отсутствие супруге? Будь я на месте его жены, господина Юсупова ждал бы грандиозный скандал и развод. Я тоже собственница и эгоистка в плане отношений. Мой мужчина должен всецело принадлежать мне.

Его супруга…

У меня руки затряслись, когда эта скромная, милая женщина знакомилась со мной и искренне улыбалась. Тошно было от себя… Его жена – главный мой триггер, который не дает перешагнуть гордость и принципы. Ну не могу и все.

Никогда не думала, что буду на месте любовницы. Той, которую обсуждают, проклинают и ненавидят. Той, которая залезла в супружескую постель…

Ну что он за человек такой? Не устраивает жена – разведись и с чистой совестью имей кого хочешь. Только Юсупов лицемерен и циничен до мозга костей. Он не оставляет семью, потому что у человека его уровня она должна быть априори. Но и придает эту самую семью, о которой нельзя говорить. Странная забота о ценностях.

— Ты вчера распечатала документы по восьмому участку? — спрашивает он меня, заканчивая разговор, но руку с моей ноги так и не убирает. Тон официальный, а ладонь на моей ноге снова ласковая. Гладит. Мне не противно. Даже приятно. Но это всего лишь тактильные ощущения.

— Да, — киваю.

— Я сегодня внесу правки, распечатаешь еще в пяти экземплярах.

— Хорошо, — снова киваю. Последние дни я даже не воюю с этим мужчиной. Все равно бесполезно. Любой мой протест оборачивается против меня. Легче уж меньше месяца побыть куклой, и все закончится. Я очень на это надеюсь.

— Тебе идет эта помада, — вдруг произносит он, понижая голос. — Новая? — тянет руку к моим губам, поглаживает, немного смазывая.

— Новая, — выдыхаю я. Он заглядывает мне в глаза, замираю. Не отвожу глаз. Я пытаюсь рассмотреть в его чёрной ледяной бездне что-то тёплое и человечное.

— Глаза у тебя, девочка… — качает головой, усмехаясь.

Прикрываю веки. Не нужно так глубоко в меня заглядывать. Отворачиваюсь к окну.

Машина заезжает на подземную стоянку компании и тормозит у отдельного входа для руководства. Юсупов выходит первый и подаёт мне руку. Уже не сопротивляюсь и не сомневаюсь. Подаю ему ладонь, выхожу. Это уже привычка, он сломал этот барьер. Его касания стали естественными. Краем глаза замечаю знакомое лицо, поворачиваю голову и вижу, как к главному входу для сотрудников идет Аня и смотрит на нас с Юсуповым во все глаза. Она даже спотыкается от неожиданности. Вырываю свою ладонь из хватки мужчины и вперёд него несусь к лифту.

Аня молчать не будет. Начнутся расспросы, а я не знаю, что говорить. Я не хочу ничего объяснять. Я не смогу.

Проходим в лифт. Юсупов нажимает кнопку нашего этажа. Створки закрываются. Дышу глубже, когда на телефон приходит сообщение. Это Аня. Не читаю. Я еще не придумала убедительную причину, почему езжу на работу с Юсуповым и он держит меня за руку. Кидаю взгляд в зеркало – помада немного размазана. Нервно пытаюсь ее стереть. Замечательно. Подруга точно рассмотрела эту пикантную деталь. И, естественно, додумала все сама. А этот мужчина ни разу меня не поцеловал. Не то чтобы я мечтаю о его поцелуях… Но…

— Что случилось? — спрашивает он, следя за мной в зеркало. — Откуда такая резкая перемена настроения? — вопросительно выгибает свою бровь.

— Ничего. Мои личные внутренние тараканы. С женщинами так бывает. ПМС, наверное.

— Забавно. Но ложь. Я говорил, что не терплю лжи?

Говорил.

— Ну кто сказал, что я лгу? Я просто не хочу делиться с вами личными переживаниями. Недоговариваю. Впрочем, как и вы.

— Так, да?

— Да, — мой характер снова берет верх. Никак не получается быть просто бесчувственной куклой. Я выдаю очень много эмоций этому человеку. Чем в принципе его и привлекаю.

— Учту. Будем работать над искренностью, — берет мою руку и целует пальцы, а взгляд горит. Словно я кинула ему очередной вызов. И ровно в эту минуту, когда его губы касаются моей ладони, створки лифта распахиваются и на нас смотрит во все глаза Надежда Михайловна.

Я спешу одёрнуть руку, но Юсупов сжимает ее, не отпуская, демонстративно нежно целует еще раз и только потом отпускает.

— Доброе утро, — здоровается женщина. Ее голос звенит огромной неприкрытой претензией.

— Доброе, Надя, — спокойно произносит мужчина и пропускает меня вперед.