— Для них работорговля — совершенно нормально. Когда одно княжество захватывает другое, покоренных или убивают, или продают. Освободившиеся территории заселяет победивший род. Таковы традиции. Или же бедная семья может продать кого-то из родных, поправляя тем самым своё материальное положение. Матери или отцы, торгующие детьми, здесь не редкость.

— И откуда ты это знаешь?

— По работе приходилось общаться с их поганым племенем.

По пути группа делала остановки. Время от времени часть пленных отделяли от отряда и передавали на различные торговые площадки. Пожилых отдали в одну точку, молодых мужчин — в другую, детей — к сожалению, они тоже были среди добычи, — в третью.

Всех пленных распределили, но группа из каюты, где была Элис, продолжала свой путь.

— Куда вы нас ведёте? — поинтересовалась одна из пленниц у пиратов. Бандиты ожидали получить хороший куш и находились в приподнятом настроении. Многие из них уже успели выпить и были не прочь поговорить.

— Вы — наш самый ценный товар. — удостоил девушек ответом один из пиратов. — Молодые империанки на невольничьих рынках — редкость. Радуйтесь, вас представят публике не на дырявом помосте, а в большом торговом зале. Есть все шансы заполучить себе богатого хозяина.

— Наличие хозяина и его деньги должны нас радовать? — с иронией просила Миа.

— Дура, дешевый товар никто не бережёт. Таких рабов не ценят. Срок их жизни в неволе редко превышает два-три года.

— А зачем тогда вообще рабов использовать? — подала голос Элис, — Куда выгоднее было бы заменить людей роботами. Проще и экономичнее.

— Это тебе не Империя, здесь рабы выгоднее. — возразил пират. — Варвары в общей своей массе тупы и не образованы. Заморачиваться с техникой не любят. На Корсике же роботы просто не работают — из-за запасов голубой руды электроника не функционирует. Но хватит болтать. Дамы, мы пришли.

Девушек завели в одно из подсобных помещений большого зала. Пираты передали свой товар в руки организаторов выставки. Пленниц нужно было подготовить и показать в лучшем виде. Каждую из невольниц как следует вымыли. Тело натерли специальными маслами, от которых кожа благоухала и блестела. Волосы напитали различными масками, затем красиво уложили. Каждой рабыне причёску подбирали индивидуально, в зависимости от личных особенностей. После всех приготовлений с девушек снимали всю одежду полностью, отводили на специальную круглую платформу. Затем сверху опускалась полностью прозрачная труба, и площадка с невольницей начинала подниматься вверх, унося несчастную на другой этаж — в выставочный зал.

Всё шло спокойно, но на финальном этапе приготовлений произошло непредвиденное. Когда нужно было полностью раздеться и стать на платформу, одна из девушек начала истошно кричать и сопротивляться. Эта рабыня была не из группы Элис — в выставочном зале представляли не только их. Несчастную сразу начали бить током, но она лишь ещё сильнее кричала.

— Знать бы, что она говорит, что это за язык? — поинтересовалась Миа.

— Это корсиканский, — отозвалась Элис, — я немного им владею. Девушка кричит что-то о своей поруганной чести, о том, что лучше умрёт, чем позволит кому-либо из мужчин увидеть её обнажённое тело.

Тем временем удары током прекратились. Судя по жестам, работники не могли решить, стоит ли продолжать экзекуцию. Ведь если продолжить, последствия станут необратимыми. Воспользовавшись передышкой, девушка — бунтарка поднесла запястье своей левой руки к губам, вцепилась в кожу зубами и выплюнула откусанную бусину от рабского браслета. В то же мгновение тело несчастной затряслось в конвульсиях. Ещё несколько секунд — и бедняжка затихла. Успокоилась навсегда.

По комнате разнеслись крики всех мастей. Кто-то пищал, кто-то орал. Надсмотрщики принялись устранять последствия и погашать истерику.

— Выходит, так просто браслет не снять. Впрочем, это ожидаемо. Интересно какие еще есть варианты, чтобы освободиться? — спросила Элис. Её сильно интересовала техническая сторона вопроса.

— Как ты можешь думать сейчас о таком? — в глазах Мии стоял ужас от увиденной ранее сцены.

— Нам придётся об этом думать. И выход искать. Интересно, а если руку отрезать, можно сбежать? Или отростки от бусины по всему телу распространяются?

Веселящий газ… Его характерный сладковатый запах Элис почувствовала, как только прозрачная труба-цилиндр опустилась сверху и упёрлась в платформу. Площадка, на который стояла девушка, начала подниматься, а пространство внутри импровизированной округлой клетки стал заполнять белый туман. Нет, сам газ был прозрачный, но у него имелось необычное свойство: тот, кто вдыхает ядовитые пары, начинает видеть перед собой только плотное светлое облако. Кроме того, чем больше поглощает человек этого вещества, тем меньше у него остаётся контроля над собственным сознанием. Разум отступает, и хочется делать самые немыслимые вещи: хохотать, прыгать, орать, танцевать, совершать хаотичные движения, может даже ругаться или плакать. Именно потому газ и называется веселящим.