По началу поля были пусты. Луговые травы заполняли просторы. Но через некоторое время пути картинка изменилась. Пошли ряды яблочных деревьев. Таун, повернувшись к дамам, с упоением рассказывал о выведенных им лично сортах, о плодовитости садов, о сладости плодов.

— Как вы можете видеть, дорогая леди Элизабет, — продолжал рассказ Таун, — без фруктов мы не останемся. Сейчас как раз время сбора урожая. Чуть позже обязательно угощу вас. Но сейчас не будем останавливаться. Уборочные работы в разгаре, пусть занимаются.

Действительно, между деревьями мелькали работники. Они аккуратно собирали плоды с деревьев и складывали их в ведра. Вдруг Элис заметила, как одного из рабочих схватил надсмотрщик и начал хлестать плетью. Рассмотреть сцену подробнее не удалось: автомобиль очень быстро ехал по дороге.

— Ваши надсмотрщики бьют рабочих? — резко перебила Элис Тауна.

— Что? — не сразу сообразил он. — Вы перепутали. Это не рабочие, это рабы. Причём, прошу заметить, на моих полях работают исключительно варвары. Я не сторонник использовать корсиканцев для столь тяжёлого труда. А какие у моих рабов ошейники! Последнее слово техники! Разработаны с учётом особенностей Септимуса. Ошейник не только полностью контролирует и бьёт током, но и анализирует действия! Вы представляете, можно задать параметры работы, и, если варвар не справляется, например, делает всё медленно, устройство моментально подаёт сигнал надсмотрщикам, и они уже принимают меры. Как показывает практика, показательная порка куда более эффективна, чем просто удар током. К тому же с разрядами можно и переборщить: чуть больше дашь мощности, и у тебя труп. А это убыток. Рабы нынче дороги.

— Но разве ошейники не опасны для здоровья? — Элис становилось не по себе.

— Вы правы, дорогая! — подхватила миссис Таун. — Я постоянно твержу мужу об этом! Нужно пробовать что-то другое. Чипы, например.

— Чипы могут давать сбои ни Септимусе. — возражал мистер Таун. — А ошейники просты и эффективны.

— Но люди от них гибнут чаще! А это, дорогой муж, лишние расходы. Итак столько средств на перевозку и дрессировку уходит! Моё мнение вам известно: ошейники слишком убыточны. Кстати, завершилось ли строительство новых бараков? Скоро же очередной плановый завоз рабов, ты помнишь?

— Насколько я знаю, да, завершилось, — заверил жену мэр. — Кстати, пока мы рядом, можем заехать, лично проверить.

— Но с нами же леди Элизабет! Разве ей будут интересны рабы?

— Конечно будут! — ответил за Элис мэр. — Она же урождённая Таллин. Ей точно будет интересно.

Так, не спрашивая мнения леди Элизабет, машина повернула в сторону жилых бараков.

На место они прибыли довольно быстро. Бараки располагались прямо по среди поля. Понурые здания были расположены параллельно друг другу. Длинные ряды построек складывались в кварталы. Деревянные коробки с соломенной крышей — бараки скорее походили на сараи, чем на дома. Благо, климат в данной области тёплый. Рабы хоть не мёрзли. Зловоние чувствовалась уже на подходе. Миссис Таун поднесла к носу надушенный платок ещё до того, как автомобиль остановился.

Завидев господ, надсмотрщики засуетились. Началась толкотня, беготня, крики — всем хотелось выслужиться. Перед дверями автомобиля сразу постелили дорожку из одежды — выложенных камнем тропинок не было, а господам не пристало ходить по земле. "Забрали последние покровы у рабов." — подумалось Элис. Её элегантные лодочки ступали по ткани, и от того, что она портит чью-то одежду, становилось не по себе. Это место живо воскресило в памяти картинки из прошлого. Жизнь под надзором, скудная пища, побои… Гнездо ярко стояло перед глазами. И как она могла забыть? Ведь это было совсем недавно! Но в Гнезде не было так жутко, как здесь. Фокс заботился о своих пташках куда больше. Стены захудалых бараков все в щелях, крыши наверняка текут: соломы было мало, и положена она криво. Надсмотрщики все со злыми лицами, у каждого плеть. Нет, перед господами они, конечно, улыбались в тридцать два зуба. Но эта фальшивая мимика не могла скрыть суть. По надзирателям было видно, что они глубоко и искренне ненавидят рабов. И только и ждут повода для экзекуции.

— Мы специально отбирали надсмотрщиков из пограничных областей Корсики, — живо начала рассказ миссис Таун, перехватив взгляд Элис, — ведь именно эти люди не понаслышке знают суть варваров. Сколько набегов совершили дикари на пограничные планеты — не сосчитать!

— Почему же Корсика не защищает свои владения? — Элис забыла, что она тоже якобы корсиканка, — Как можно бросать своих граждан?

— Именно, дорогая, — продолжала жена мэра, — нужно заботиться о своих и дать выход гневу! Теперь нападающие и побеждённые поменялись местами. Разве не прелесть? — она мило улыбнулась.

— Подождите. Но ваши рабы — это же не те люди, которые нападали на поселения надзирателей, — нить разговора терялась на глазах, — у варваров множество различных княжеств. Возможно тот, кто нападал на надсмотрщиков, покорил и ваших невольников, собственно, обратив последних в рабство. Никто точно не знает, кто и когда на кого нападал, разве нет?

— Дорогуша, какая вы наивная! — улыбка миссис Таун стала ещё шире, — Очевидно, вы не знаете варваров. Это даже хорошо: ни к чему столь милой леди вникать во все ужасы. Но поверьте: дикари все на одно лицо. Это примитивный народ, понимающий только силу. За столько столетий не создавший ничего значимого. Они всегда промышляли и промышляют воровством. Всё, что у них есть стоящего — краденое. Тупые животные. Так что для них великое благо оказаться здесь, на Септимусе.

В чем заключается благо, Элис так и не поняла. Но спорить не хотелось. Чета Таунов ушла вперед, проверить владения. Элис же осматривалась вокруг.

Рабов было не много: рабочий день в разгаре и большинство людей погнали на поля. Те, кто попадался среди бараков, выглядели жалко: ободранные одежда, больше напоминающая лохмотья, обритые головы что у мужчин, что у женщин, босые ноги, ошейники. Да, здесь Предания Старцев не соблюдали. Мужчины видели женщин, а те — мужчин. Жили, правда, в разных бараках, но на этом всё. Днём оба пола пахали плечом к плечу. Рабыни-варварки явно стеснялись представителей сильного пола. Ходили низко опустив голову, глядя себе под ноги. По их поверьям смотреть на мужчин считалось серьёзным преступлением. Большинство мужчин-рабов передвигались с поникшим видом. Воля их была сломлена. Но некоторые, вероятно, новенькие, время от времени награждали Элис взглядом убийцы, подтверждая свои намерения характерным скольжением руки по шее. Один из надсмотрщиков заметил подобную дерзость, схватил наглеца, отвёл в сторону и со всей дури, с упоением, начал хлестать провинившегося плетью. Удары были столь сильны, что раб моментально оказался на земле. Он скрутился калачиком и прикрыл лицо локтями. Надзиратель добавил к плети удары сапогом в живот.