Тихослава нашли на краю гончарных рядов, а не возле кузнецов, где он бывал обычно. По городищу уже прошла молва о швабрах его, и покупателей было много. Но брать чугунные горшочки никто не желал. Слишком дороги они были для обычных горожан. Не каждый за такую диковинку горсть золотников отдать может.

— Да ты просто совсем не пытаешься привлечь к новой посуде внимание, — возмущалась Бажена. И сама оглядываться стала, ища подсказку, как покупателей зазвать. — А если табличку нарисовать? Подписать, что здесь продают чугунки, — задумчиво спросила она.

— Не все горожане грамоте обучены. Не станут они читать твои таблички, — возразил Велизар. Ежели Бажена свои буквы неведомые изображать станет, то внимание привлечет не к чугункам. Не поймут люди слов чужих, испугаются начертания незнакомого. Ни к чему Бажене такая слава.

Отвлек их от разговора неизвестный Велизару мужик. Оттолкнул Бажену, на ведьмака лишь оглянулся, а сам к швабре да чугунку потянулся. Да только о цене чугунка узнал, так раскричался:

— Да где ж видано, столько за посуду платить?

Хотел было Велизар заступиться за Бажену, а та сама стала с мужиком спорить, чугунок расхваливать. Да так, что ни одному зазывале не удастся.

— И что это за чудо-горшок? — раздался за их спинами голос боярина Данияра, батюшки Ясини. — И правда так хорош?

— Не стали бы продавать, пока сами бы не испытали, — ответила ему Бажена.

— Твоя поди? — спросил Данияр у Велизара.

Велизар не ответил, лишь усмехнулся. Да и что он сказать может, если по нраву ему девица, а сама она через костер прыгать не захотела?

Данияр чугунок купил. И если сгодится чугунок в хозяйстве его, то Данияр о чугунке и другим боярам, и князю поведает — в том Велизар не сомневался.

— На вот. Заслужила, — Тихослав протянул несколько монет Бажене.

Так обрадовалась девица покупке, так заулыбалась, что захотелось Велизару и самому чугунок купить. А что, если и правда зайти потом за к Тихославу? Пусть Бажена порадуется, что чугунки её пригодились.

Отвлекать Тихослава от дел больше не стали, пошли еще по торжкам гулять. Смотрела Бажена и на ткани, и на утварь разную. А Велизар все понять и запомнить пытался, что по нраву ей? Ни о чем Бажена не просила, лишь на новые иглы указала. Купил Велизар ей сладостей — нельзя же с торжков ни с чем уйти.

Вдруг вышел им навстречу невзрачный мужичок. Не сразу Велизар признал в нём Радея, жениха Бажены.

— Вижу, невеста моя больше не одержима, — сказал Радей.

— Не одержима. Проклятие на ней.

Знал Велизар, что Радей потребовать назад суженую может. Не каждый бы решился оправданную ведьмаком одержимую в жены взять. Да если решится, то разве может ведьмак тому помешать? Не хотел Велизар отдавать Бажену. Но пока проклятие не разгадано, Радей просить вернуть не весту не посмеет.

— Проклятие? — усмехнулся Радей. — Нет в ней никакого проклятия. Может и не одержимая, да с Бездной сама связалась. От того и след колдовской на ней.

— Что же, думаешь не отличил бы я след Бездны? — разозлился Велизар. Не будет Бажене в городище житья, если Радей слухи распускать будет. Кто с Бездной судьбу связал, сам становится сродни выползшей из бреши твари.

— А ты проверь, ведьмак, еще раз, — говорил Радей да вновь подозрения ведьмака будил. — Али думаешь случайность, что сельская девица вдруг о чудесах заморских ведает? Кто ей о них подсказывает, если не Бездна? Пригрел ты зло в своем доме, защищаешь колдунью. Ошибся ты, господин ведьмак.

Сказав это ушел. А в толпе зароптали. И если сегодня же не решит Велизар, что с молвой людской делать, на завтра половина Белодворья о Бажене говорить станет. Взял Велизар Бажену за руку и повел к воротам. Пока с Пересветом посоветуется да со слухами разберется, лучше Бажене в избе быть, под защитой зачарованных стен.

Но терзало душу ведьмака сомнение: а вдруг прав Радей? Давно он Бажену знает, и о прошлом её больше, чем Велизару ведомо. Неужели сама Бажена на себя беду накликала?

— Отпусти, — дернула Бажена руку. Али поняла, что обо всём догадался ведьмак?

— Разве ж могу отпустить тебя, если правда то, что жених твой сказал? Хотел бы я верить в твою невиновность. Да столько странного в тебе. Как тут не усомниться?

— Отпусти, я не сбегу, — уговаривала Бажена. Даже теперь не мог Велизар не уступить ей. — Не знаю я ничего о вашей Бездне.

— Откуда тогда о чудесах известно?

Бажена не ответила. Значит, и правда Бездна нашептывает.

Как домой вернулись, Велизар ответа потребовал.