— В Российской Империи невозможно создать действующий Осколок, — сообщает незнакомец. — Здесь не осталось ни одного Темного Кристалла.

Я вспоминаю о способности Темных читать мысли и прикрываю свои. Это происходит автоматически, я даже не отдаю себе отчета в том, что делаю. Интуиция подсказывает, что Темный ни в коем случае не должен узнать о Кристалле в подвалах Александровского дворца.

— Я получил Осколок, но не уверен, что им воспользуюсь. Вы хотите, чтобы Главы Великих Родов сожгли меня прямо в Храме? Сожгли, глядя в мои черные как ночь глаза?

Темный смотрит на меня исподлобья, затем правой рукой отбрасывает капюшон, а левую сует в карман плаща.

— Вот и конец моей запутанной истории, — думаю я, но спастись даже не пытаюсь — против Темного я бессилен.

Он протягивает вперед раскрытую ладонь, и я вижу на ней плоский черный амулет размером с пятикопеечную монету.

— Что это? — спрашиваю я.

— Обманка, — простодушно отвечает мой таинственный собеседник. — Амулет скроет темную сущность, и каждый будет видеть в твоих глазах фиолетовый свет. Созданные тобой покров, оружие и любые другие сущности тоже будут фиолетовыми, как и должно для потомственного Шувалова.

Я смотрю не на волшебный камень, а в черную бездну глаз напротив.

— Как вы узнали, что я окажусь здесь?

— Пути, которыми нас ведет Разделенный, неисповедимы, но предсказуемы! — отвечает Темный с сарказмом. — Бери амулет и возвращайся в Царское Село, ты нужен своим новым друзьям, и у тебя очень мало времени!

Темный не шутит, он серьезен и даже обеспокоен. Я не только вижу это по выражению его глаз, но и чувствую. Я же и сам Темный. Хватаю амулет с ладони незнакомца и убегаю не прощаясь.

— Торопись! — кричит он мне из-за спины, и я послушно следую то ли его совету, то ли приказу.

Прыгаю за руль Урала и выжимаю из байка все, что возможно. Я мчу во дворец и стараюсь не думать ни о собственном прошлом, ни о будущем, которого можно лишиться в одно мгновение, когда несешься по шоссе со скоростью двести пятьдесят километров в час.

В Царское Село я еду на автопилоте и управляю мотоциклом, словно робот. Поддерживаю максимальную скорость, обхожу медленные и неповоротливые машины, будто стоячие, но мысли не связаны с дорогой. Мысли заняты увиденным в сиротском доме.

Я вновь и вновь вызываю в памяти череду моих фотографий на стене и генерирую сценарии, описывающие невозможное. Все они не имеют никакого отношения к реальности. Придумать внятное объяснение параллельному существованию двух Симп в этом мире смог бы лишь хороший сценарист Мосфильма, да и то не каждый.

Предсказуемость моих поступков пугает меня не меньше. Уже в который раз высшие Темные, Светлые и Цветные предугадывают в каком месте и в какое время я буду находиться в различных локациях задолго до того, когда я принимаю соответствующее решение.

Из головы не выходят слова Бестужева о талантливо разыгрываемом спектакле, в котором я действую в соответствии с тщательно проработанным сценарием. Версию можно взять за основу, но проблема в том, что мне не знаком ни сценарий, ни роль, которую я играю.

Сознание фиксирует указатель, информирующий, что до Царского Села осталось пять километров, и я возвращаюсь в действительность. Сбрасываю скорость, чтобы не превратиться в кровавую полосу на асфальте и усилием воли останавливаю череду бесплодных размышлений.

Впереди происходит что-то странное, я отчетливо понимаю это еще в нескольких километрах от цели. Летнюю императорскую резиденцию накрыл невидимый глазу бездаря темный купол, и я скорее чувствую его, ощущаю всем нутром, нежели ясно наблюдаю перед собой.

Я выжимаю из байка каждую лошадиную силу и несусь к темной неосязаемой громаде, словно дневная бабочка в ночь. По мере приближения к куполу его мощь ощущается все сильнее, кажется, что она окутала меня невидимыми нитями и тащит к себе, как безвольную марионетку.

В Пушкин я въезжаю, не глядя на светофоры и наплевав на правила дорожного движения. Город погружен в тишину, будто в прозрачную вату. На улицах царит полное безмолвие — даже птицы не поют. Сквозь затемненный купол вдали проступает зелень деревьев и размытые контуры зданий. Над головой серыми стаями плывут тяжелые облака и закрывают свет летнего солнца.

Этот мистический пейзаж вызывает во мне животный страх, но вместе с ним я чувствую странное влечение, магическая аномалия тянет меня к себе словно магнит. Страх нарастает, но я не могу оторвать взгляд от сумрачной полусферы, искажающей реальность.