Шрифт:
— Согласно общепринятой теории, все обстоит именно так…
— А если я войду в алтарь со Светлым Осколком на груди?
— Единичные исследователи природы Света писали об универсальности Светлых Осколков. Якобы они могут принимать любой Цвет, и якобы в седой древности всех претендентов снабжали именно ими…
— Любой? — я не могу скрыть удивления. — Даже Темный?
— Ученые древности пишут и об этом, — старик неуверенно кивает и замолкает.
Он гипнотизирует меня несколько мгновений, а затем осторожно продолжает диалог.
— Позвольте вопрос, Ваша Светлость?
— Конечно! — даю согласие я и машинально делаю глоток уже остывшего чая.
— С чем связано ваше беспокойство? Явились ни свет ни заря, да еще и с подношением?! Допрашиваете старика, будто в подвалах Тайной Канцелярии?! Вы чувствуете в себе проявления Тьмы или Света?! Или с вами контактировали Темные или Светлые маги?!
Пару мгновений раздумываю: не рассказать ли старику все, но решительно отвергаю пришедшую некстати глупую мысль. В лучшем случае Хранитель доложит обо всем Шувалову, а в худшем — поставит в известность Тайный Сыск.
— Никаких проявлений, просто беспокоюсь за шкуру самого дорогого мне человека — себя! — пожимаю плечами и простодушно улыбаюсь. — У меня возникла еще одна мысль: а можно ли отыскать в Темный или Светлый Осколок в разрушенных Кристаллах?
Старик молчит и смотрит мне в глаза. Я расчетливо демонстрирую предельную степень легкомыслия, и беспечно напевая какую-то прилипчивую мелодию, успеваю прикончить оставшиеся два пирожка и сметану.
— Осколки не являются осколками Кристаллов в прямом смысле слова, хотя называются именно так, — медленно произносит Хранитель. — Их не откалывают от Кристаллов, а синтезируют высшие аристо, тратя на процесс немало сил…
— Значит, если в этом мире уничтожены все Светлые аристо, новому Светлому взяться неоткуда?
— Неоткуда, — старик кивает. — Разве что кто-то найдет созданный в прошлом, но не прошедший Инициацию Осколок. Некоторые исследователи предполагают, что природа Светлых способна проявиться с любым осколком и даже без оного…
Раздери меня Тьма! Опять эти исследователи, которые ни в чем не уверены!
— Порекомендуйте, пожалуйста, пару книг, из которых я смог бы почерпнуть более подробную информацию…
— Пару?! — на лице Хранителя появляется ироничная усмешка. — К сожалению, букварь для одаренных, как и энциклопедия, либо не были написаны, либо до нас не дошли. Но вы можете восполнить лакуны в знаниях, прочитав книги на этих стеллажах.
Старик указывает на груды старинных фолиантов, которые мне не прочитать за годы бдений в библиотеке.
Из коморки Хранителя я выхожу в смятении. Я не обрел исчерпывающую информацию о магической природе нашего мира. Даже не наделся на это, но отрывочные данные о природе Света и Тьмы лишь все запутали.
Я получил взаимоисключающие предложения стать Цветным, Темным и Светлым. Учитывая цвет моих глаз и заверения Великого Князя Фиолетового Рода об аристократическом происхождении, я допускаю, что способен стать Фиолетовым магом. Но как одаренный аристо может претендовать на Тьму и Свет одновременно?! Быть может, Хранитель ошибается, и любой Осколок способен принять любой Цвет?
Придется поговорить об этом с Великим Князем…
Глава 6
Рандеву с Наследницей Престола
Приглашение на обед, полученное от юной наследницы престола, дорогого стоит. Даже потомственному наследнику Великого Рода нужно из кожи вылезти, чтобы такое заработать, а презренный бастард получил его в благодарность за спасение особы императорских кровей на балу, организованным в собственную честь.
Ирония судьбы, не иначе — скоро я буду наслаждаться великолепной кухней одного из лучших ресторанов Москвы, а мог бы гнить в подвале Тайного Сыска из-за обвинения в убийстве Ее Высочества. Приют пытался одним махом уничтожить нас обоих, и я до сих пор не могу понять — для чего.
К Дому Троекурова наша кавалькада из черных лимузинов с двуглавым орлом на корпусах подъезжает со стороны Тверской и сворачивает в Георгиевский переулок, наглухо перекрытый Императорской Гвардией. На встречу с Наследницей Престола меня везут словно важную персону королевской крови, но это слабый повод для самоутверждения в своих же глазах.
Я смотрю на хорошо знакомый фасад сквозь тонированное стекло, и по спине струится холодок — в голову приходят обстоятельства знакомства с юными Романовыми. Если Наталья меня узнает, случится катастрофа.