Цирцея кивнула.

— То же самое с моими течениями, бесплодными животными Ларк и твоей безжизненной почвой. Я тоже чувствую эту магию.

По какой-то причине мне стало не по себе от всех этих разговоров о магии и проклятьях… Это наводило на мысль, что мы на верном пути.

— И как же снять проклятье со всего мира? Поднять бунт? Когда мы были во внешнем мире, Кентарх сказал мне, что мы должны бороться не друг с другом, а с богами, взять ситуацию в свои руки.

Цирцея слабо хмыкнула.

— И ты, конечно же, поверила, что можешь победить богов. Я часто шутила о том, насколько высокого ты о себе мнения. — Посерьёзнев, она добавила: — Но то, что твои способности огромны, это факт. Границы твоих возможностей, как и у Дурака, непостижимы.

Она уже мне как-то говорила, что мать-земля контролирует рождение и возрождение.

— Непостижимая… Именно так я бы описала красную ведьму.

— Похоже, что внутри каждой из нас живёт ведьма.

Вот только Цирцея реально является заклинательницей.

Я решила отложить разговор об игре и проклятьях до тех пор, пока ей не станет лучше.

— Я всегда считала, что с ведьмами обошлись несправедливо. Они просто хотели, чтобы их оставили в покое и дали спокойно заниматься своим делом.

Цирцея выглядела довольной, её уголки губ приподнялись.

— Делай, что хочешь, покуда это никому не вредит4.

Я улыбнулась в ответ.

— В одной из игр меня пытались сжечь на костре. У деревянного столба. Стоит ли говорить, что у них ничего не вышло?

Её улыбка стала шире.

— Эта история звучала смешнее, когда ты впервые мне её рассказала. Тогда... — Её лицо помрачнело, дружеская атмосфера пропала. — Иди уже, покорми моего крестника. Если я умру этой ночью, то в следующей жизни буду преследовать тебя в кошмарах.

Я вздохнула.

— Договорились...

Вернувшись в комнату, я увидела Арика. Он держал на руках спящего Ти. Я поцеловала их обоих.

— Цирцея очень признательна за гостеприимство.

— Хм. Делиться с ней значит отнимать у него.

— Мы либо найдём способ завершить эту игру — и Снегокалипсис, — либо мы всё равно обречены.

Я ожидала, что он сейчас вытащит туз из рукава, новую идею спасения. Но вместо этого он сказал:

— Не спорю.

Теперь, когда я родила, Арик перестал ограждать меня от плохих вестей. Иногда мне хочется вернуться в то тепличное время.

Он понизил голос.

— Может, пускать сюда Цирцею было не лучшей идеей. Она уничтожила целое поселение.

— Случайно! И контроль она потеряла только потому, что пыталась спасти нас с Джеком.

— Потеряла контроль над своей магией? Или над своей кровожадностью?

— Думаешь, её накрыл азарт битвы? Ты же говорил, что за все эти игры она научилась держать себя в руках.

Арик спокойно ответил:

— Да. Но способности Жрицы остаются одними из самых тёмных среди Арканов. Она представляет собой взрывную смесь морской ведьмы и морского чудища.

Мы победили Пола, но на его место придут другие монстры... Мы сами пригласили одну из них в наш бассейн?

Многозначительно вскинув бровь, Арик добавил:

— Тебе ли не знать. Ты видела её храм изнутри.

Разглядывая изображения цунами, уничтожающих порты, и чудовищ, топящих корабли, я спросила Цирцею, контролировала ли она этих монстров.

Я отвела взгляд, вспомнив её ответ: «Конечно, нет, Императрица. Я сама была тем монстром. Ужасом из бездны».

Глава 28

Охотник

Дверь ангара открылась без труда. Я включил внутри свет. Это было даже не логово, а настоящие хоромы.

Зайдя в помещение, Сол выдохнул:

— Ay, fijate. Вау!

Глаза Джоуля засияли.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

В кои-то веки я был с ним согласен. Чем больше рассматриваю это место, тем больше мне здесь нравится. Кухня вдоль стены со сверкающими столешницами и современной техникой. Крытый баскетбольный зал и тренажёрка. Диваны в гостиной так и манят усесться перед огромным плазменным теликом. А музыкальный автомат в любой момент готов исполнить лучшие хиты прошлого столетия.