Взгляд ее уловил внезапное резкое движение Шойера. Затем тот замер, прислушиваясь. Мириам привстала, но он жестом остановил ее. Она тоже навострила уши.

Консуэло застыла, словно пораженная молнией. Она лучше чем кто-либо из них понимала, что за звуки доносятся снизу. По камням стучали копыта неподкованных лошадей, затем стали слышны характерные гортанные голоса — голоса апачей. Похоже было, что индейцы о чем-то спорят. Но они прошли мимо, и все стихло.

Пете посмотрел на Консуэло.

— Ты что-нибудь разобрала? — спросил он.

— Я все разобрала, — с горечью ответила Консуэло. — Часть из них считает, что мы где-то рядом. Они собираются разбить лагерь и начать поиски.

Шойер задумался.

— Они нас найдут. Как пить дать, кто-нибудь из них непременно полезет сюда осмотреть окрестности сверху. А следовательно, придется сражаться.

— Ты забрал мою винтовку, — напомнила Мириам.

— Когда она тебе понадобится, ты получишь ее. Но не раньше.

Шойер выполз на край впадины и растянулся там. Мириам знала, что теперь она уже ничего не сможет сделать для Сванти. Сначала ей придется сражаться за свою жизнь. И лишь потом, когда они окажутся в безопасности, настанет время решать внутренние проблемы, разбираться между собой.

А бедняжка Консуэло попала из огня да в полымя, причем по собственной же вине. Ведь накануне беглецы имели все шансы спастись. Если бы они без промедления шли вперед, то сейчас уже приближались бы к Глоубу, а то и находились там. Шойер и Консуэло собственными руками отрезали пути к отступлению и тем самым обвели себя вокруг пальца. Теперь им придется сражаться не на жизнь, а на смерть. Но на сей раз с ними уже не было ни Старка, ни Таггарта. Об этом Мириам и сказала Консуэло. Та подняла голову, но промолчала. Однако Мириам не собиралась менять тему.

— У тебя был замечательный муж, — продолжала она. — Он всегда оберегал нас от бед. Если бы ты не сбежала, сейчас мы все пили бы кофе в Глоубе.

Консуэло исподлобья бросила на Мириам взгляд черных колдовских глаз, но снова ничего не сказала.

Становилось жарко, лошади забеспокоились. Лишь мулы, наслаждаясь бездельем, лениво подремывали рядом с лужицей. Снизу не раздавалось ни звука. Мириам подошла к наружному краю впадины, находившемуся почти у самого края вершины. Отвесный склон круто уходил вниз, до дна пропасти было более шестисот футов. Лишь футах в пятидесяти выступала узкая каменная полка. Где-то далеко на юге к небу поднималась еле заметная струйка дыма. Может, в Глоубе или на подступах к нему.

Осмотрев округу, где все было тихо и спокойно, Пете спустился во впадину и, сдвинув шляпу на затылок, остановился рядом с Консуэло.

— Не тревожься, — произнес он. — Мы выберемся отсюда и золото вывезем.

Консуэло не откликнулась, и он продолжил:

— Вот отойдут подальше краснопузые, мы в два счета спустимся на тропу, идущую через Ореховое ущелье. Ужинать будешь в Глоубе.

— Ты так думаешь? — Шойер не заметил слабую нотку презрения в ее вопросе. — Если бы мы довольствовались только первым мулом, мы бы уже были в Глоубе.

— И потеряли бы все остальное? — охотник за людьми усмехнулся. — Да ни за что на свете, ни даже ради твоей жизни. В этих сумках золота больше, чем в каком-нибудь банке. Такая куча деньжищ! И все наше, до последнего кусочка.

— Мне нет до этого дела.

— Погоди, еще иначе запоешь. И не тревожься ты из-за апачей.

Исподтишка оглядевшись по сторонам, Мириам заметила, что ее винтовка лежит на камне у края впадины, и словно невзначай побрела туда. Уже протягивая к ружью руку, она подняла глаза.

На обрыве месы стоял конный индеец.

Когда Сванти нашел Адама, день уже был в самом разгаре. Искореженный кустарник и сломанные ветви сосны, росшей под обрывом, указали на место, где лежал Старк.

Оставив коня, Таггарт полез дальше по нагромождениям камней и скал. Когда-то здесь тек мощный лавовый поток, поверхность земли потрескалась, в расщелинах между черными каменными плитами закрепились корнями сосны. Среди зелени отчетливо виднелись следы падения Адама. Осмотрев их, Таггарт позволил себе надеяться на лучшее. Он знал, как мало порой требуется, чтобы смягчить падение и сохранить человеку жизнь. Кусты наверняка замедлили стремительное падение старателя, а когда он приземлялся на дно ущелья, сломанные им и упавшие ветки могли хоть чуть-чуть самортизировать удар о землю. К тому же, по счастью, Адам свалился не на голые скалы, а в песчаное русло пересохшего ручья, некогда струившегося из источника, расположенного в скалах.

Битый час карабкался Сванти по этой лаве, пока наконец увидел Старка. Он лежал ничком на песке, в луже крови. Опустившись рядом с ним на колени, Таггарт осторожно перевернул его на спину. И вдруг Адам что-то невнятно пробормотал и открыл глаза. Какое-то время он невидящим взором смотрел на Сванти, но потом постепенно его взгляд стал осмысленным.

— Лежи тихо, — поспешно предупредил ковбой. — Здорово ты сверзился.

Он наскоро осмотрел Адама, но не нашел ничего, кроме сильных ушибов и ссадин. Но это не успокоило его. Ему несколько раз доводилось видеть, как люди, сильно разбившиеся и переломавшие кости, выздоравливали после подобных падений. Но внутренние повреждения гораздо опаснее.