В свое время святые отцы для того, чтобы размельчить руду и извлечь золото, пользовались arrastra — камнедробилкой, но Адам не смел пойти на такой риск. Ведь грохот камнедробилки слышен издалека, а ему совсем не хотелось привлечь чье-то внимание. Нет, молот звучит гораздо глуше, хотя работа пойдет медленнее.

Вернувшись к часовне, старатель окончательно определил свои планы. К югу от каньона, в котором обосновались Старки, и не очень далеко от него располагался приисковый городок Глоуб. Пока Адам не навещал его, да и не собирался. Его появление там непременно вызвало бы всякие толки, того и гляди, кто-нибудь из любопытства увязался б за ним. А это уж совсем ни к чему. По счастью, семья предусмотрительно запаслась изрядным количеством бобов, риса, муки, сухофруктов и других продуктов. Разнообразить стол позволяла дичь, пойманная в силки, да съедобные травы и коренья, собранные Консуэло.

Поселенцы надеялись, что их никто не обнаружит. Каньон, где они жили, вряд ли привлек бы внимание случайного путника. Вход в него был частично прикрыт скудной пустынной растительностью. Любой, кто едет через пустыню, минует сотни подобных оврагов и расщелин, едва удостоив их беглым взглядом. А своих коней и мулов наши золотоискатели пасли на крошечном пастбище в одном из отрогов каньона.

Когда Адам и Мириам сбежали с горы, навстречу им из двери вышла Консуэло с винтовкой в руках.

— Кого-то видели? — спросила она.

— Апачи, — ответил Адам. — И один белый.

Консуэло засмеялась.

— Это Том Санифер. Он, как обещал, едет за мной.

— Тогда ему лучше поберечь свой скальп, — сухо заметил муж. — Не то в два счета потеряет.

— Он приедет. Вот увидишь. Том Санифер любит меня.

Адам прислонил винтовку к стене и. зачерпывая тыквенным черпаком воду из деревянного ведра у двери, пристально глянул на жену.

— И ты пойдешь с ним?

— Кто знает? Может, ты пришьешь его, а может, он тебя. Вот тогда мне уж придется пойти с ним.

—Я думаю, ты останешься, — тихо произнес Адам.

— Здесь? — взорвалась она. — Ты считаешь, мне здесь так нравится? Ты полагаешь, это славное местечко для женщины? Дайте мне только случай, и я сбегу отсюда… Так и знай!

Взяв ружье, она отправилась к устью каньона караулить, пока брат и сестра ужинали. Покончив с едой, Адам раскурил трубку и, прихватив винтовку, пошел сменить Консуэло.

Она вернулась и принялась за уборку. Мириам еще не управилась со своей порцией. За едой девушка читала одну из тщательно оберегаемых книг, что захватила с собой.

Консуэло уставилась на нее.

— Вечно ты читаешь! Тебе не нужен мужчина, нужны только книги. Да ты и спать хочешь только с книгами!

— Уж лучше с книгой, чем с дураком, — холодно отозвалась Мириам. — Во всяком случае, для книги не придется стирать носки.

Доев, Мириам отправилась в конец каньона. Адам спрыгнул со скалы навстречу ей.

— Уверен, они пройдут мимо, — сказал он. — Но кто знает?

Поднявшись наверх по камням, она устроилась на своем обычном месте среди скал. Оттуда было легко услышать всякого, кто станет приближаться к каньону. Ее тень терялась в более густых тенях.

Пока Мириам ужинала, спустилась ночь и черным бархатом окутала землю. Над ее головой мерцало темно-синее небо, усеянное звездами. Она любила эти часы под звездами, любила изумительную чистоту и свежесть ночей в пустыне, умела различать все едва слышные звуки, порождаемые пустыней.

Семья Старков редко выставляла часовых — лишь когда в окрестностях каньона кто-то появлялся. Однажды им пришлось нести охрану три дня и три ночи.

Как только муж вернулся домой, Консуэло решительно подошла к нему и спросила:

— Когда мы уедем, Адам? Долго еще нам здесь торчать?

— С момента приезда два месяца… Чуть меньше, чуть больше. Вот и посчитай.

— Знаешь, что я думаю? Мы никогда не уедем. Мы все так и умрем в этом каньоне.

Адам проигнорировал это сообщение.

— А знаешь ли ты, что апачи делают с тем, кого поймают? Я видела это. Они привязывают его к кактусу ремнями из сыромятной кожи. Ремни высыхают и шипы пронзают человека. Он умирает… очень не скоро и после долгих мучений.

— Ты видела это?

— Собственными глазами… И что они делают с женщинами я тоже видела. Видела, когда мне не было еще и шести лет.

— Я в жизни ничего подобного не видал. Надеюсь, и не увижу.

Консуэло поставила стакан на полку.

— Почему Мириам не выходит замуж? Боится?

— Мириам-то? — Адам хмыкнул. — Сдается мне, ее сам черт не испугает. Нет, просто она твердо знает, за кого бы ей хотелось выйти замуж, и не собирается довольствоваться меньшим, сколько бы ей не пришлось ждать.

— По-моему, очень глупо с ее стороны.