Старший напрягается и кидает что-то в мою защиту, следом за ним и пара слабаков тоже пытаются как-то повредить мне.

Сразу после этого новый урожай острых, колющих и рубящих предметов бьется в купол с тем же успехом, что и предыдущий. Реально пытаются раскачать и пробить защиту магическую, как будто знают, что требуется делать со слабым магом.

Не знаю, не будь у меня Палантира, насколько такая согласованная атака отняла бы запас прочности у купола, может на пятую часть, может даже на четверть. Но я все же имею шестой уровень силы, вот со вторым или третьим такое могло пройти. На что они и надеются, не зная моей силы и не подозревая о спрятанном на груди Палантире?

Не понятно, может просто привыкли никогда не сдаваться.

Старший снова кинул умение и пара полумагов повторила за ним, но уже гораздо слабее, как показалось мне.

Видно хорошо, что резервуар маны у них совсем маленький и они это поняли, что исчерпались, дружно кинулись ко мне с разных сторон, стараясь обойти купол и проскользнуть мне за спину.

Они первыми и полетели вниз на камни около прибоя после двух толчков маной, издав по короткому, прощальному крику.

На скале осталось восемь Рыжих, даже не обративших внимания на смерть своих, из них – четыре женщины и все повторилось, град из острых предметов сменился ударом маной Старшего, пришедшейся снова на купол.

Только купол держит все, не напрягая меня совсем, без силы Палантира пришлось бы торопиться разделаться с противником, только теперь это не так необходимо для меня.

Очень уж спешить – такой необходимости нет.

Я сокращаю расстояние одним шагом, а строй Рыжих кидается ко мне, одним прыжком преодолевая метры между нами и с огромным замахом со страшной силой они хотят рубить мою защиту топорами. Инстинктивно я защищаюсь и еще пара Рыжих с истошными криками улетает вниз, теперь передо мной остались только Старший с оставшимся бойцом и за ними женщины, кажется, исчерпавшие запас ножей.

Я помню, что связка ключей на поясе Старшего очень поможет мне в доме и прицелившись бью ему ниже пояса маной так, что его подбрасывает и он улетает ногами в костер, ударившись еще сильно головой о каменную поверхность и застывает на секунду.

Оставшихся Рыжих, ошеломленных падением символа силы своего клана, я ударами маны как кием, забиваю тоже в костер, радостно ревущий в предвкушении новых жертв. Один Рыжий и пара женщин успевают вырваться из огня почти двухметровой высоты и прыгнуть вниз навстречу быстрой смерти, еще двое женщин остаются в костре и прощаются с жизнью страшными криками.

Остаемся на каменном языке только мы со Старшим, который все же нашел силы, чтобы выбраться из пламени, обгорелый наполовину и страшно стонет, лежа на животе и никак не теряя сознание от чудовищной боли.

Я уверен, что и сейчас он мечтает только о мести, наверняка попробует схватиться за меня и увлечь за собой в пропасть, поэтому прижимаю его копьем в затылок, подхватываю один из ножей, валяющихся под ногами, после чего срезаю с него пояс одним взмахом острейшего лезвия. Потом выдергиваю его из-под тела и отбрасываю подальше, замечая при этом связку ключей на длинном кожаном шнурке.

Все, дело сделано, осталось только покончить со Старшим. Я убираю копье и бросаю его в костер, пусть сгорит приметное древко, наконечник у него стандартный, как у всех военных в городе, ни к чему он не приведет поиски, даже если его раскопают среди углей и костей.

Что – маловероятно, вряд ли кому-то понадобится этим заниматься так дотошно.

Я не хочу приближаться к сильным рукам Старшего, обхожу его тело на выступе, нагибаюсь и хватаю его за обгорелые ноги, за сплавившуюся корку из кожи, мяса и одежды. Она хрустит под моими пальцами в кольчужных перчатках, с хрустом ломается, Старший страшно кричит и похоже теряет сознание к моему большому сожалению.

Поднатужившись, я рывком закидываю с размаха тяжелое тело в середину костра и Старший исчезает в пламени, чтобы больше не подняться.

Какое-то время я смотрю на огонь, потом поднимаю валяющееся оружие и забрасываю его в костер. Когда в руки попадает один из арбалетов, я некоторое время с жалостью смотрю на него, оценивая хищную красоту, но все же кидаю вслед за остальными.

Никакие вещи от Рыжих, по которым меня могут связать с их смертью, мне не требуются, даже такие красивые.

Костер дает жар, как от мартеновской печи, оружия и следов от части клана Разноцветных камней, находившихся здесь, на камнях больше не валяется нигде.

Теперь пришло самое время заглянуть вниз и я наблюдаю в течении долгого времени, как волны колышут тела на мелководье под самой скалой и на небольшом расстоянии от берега. Все семь тел я могу видеть отчетливо, высота отсюда до поверхности воды метров под восемьдесят и выжить ни у кого из них нет ни одного шанса.

На всякий случай я внимательно изучаю тела, смотрю в бинокль, нет ли у кого признаков жизни, не вздымается ли грудь у троих, которые лежат на мелководье лицом вверх и укоризненно глядят на меня застывшими глазами.