— Там есть еще пастбища.

Росс Уолл пожал плечами. Чем больше он вникал в ситуацию, тем меньше она ему нравилась. Судя по всему, что он пока увидел, на ранчо едва хватает работы на двух человек, а если еще и снег пойдет…

— Пожалуй, отправлю-ка несколько человек на поиски травы. Если мы не найдем пастбища, придется убираться отсюда.

— Ты что, не доверяешь моему мнению?

Росс лениво отправил в рот новую порцию жевательного табака.

— Ты говорил, тут есть трава, и мисс Фолей поверила тебе. Я надеюсь, ты не ошибаешься.

— Корм отыщется.

Харвей Торп медленно обвел глазами ранчо. Теперь, когда весь двор заполонил скот, оно выглядело совсем не таким большим, как раньше. Гора казалась совсем рядом с домом. Торп с досадой почувствовал, как его прежняя уверенность тает. Где-то среди холмов должно быть полно травы, но вот только где? Он ожидал найти протоптанные тропы, а тут их и в помине нет. Складывалось впечатление, что на этом клочке земли помещается все хозяйство «Р-Бар», но люди в Сан-Исидро и даже в Санта-Фе утверждали, будто в стаде Радигана около семисот голов скота, а вообще-то там можно прокормить и несколько тысяч.

— Так и быть, — наконец промолвил Торп, — отправь двух человек. — Он покосился на дом. — Из трубы идет дым, но такой слабый, словно огонь уже затухает.

— Дом сложен на славу. Чтобы его протопить, надо не так уж много дров.

Становилось все холоднее. Росс Уолл глянул на небо. Сам по себе этот рассудительный и здравомыслящий человек ни за что в жизни не ввязался бы в подобное сомнительное дело. Но в душе, быть может сам того не сознавая, он был ярым приверженцем старого доброго феодального строя и служил теперь Анджелине так же верно, как некогда служил ее отцу. Одного ее слова было для него более чем достаточно, чтобы оправдать любые авантюры. Однако, как он частенько и с удовольствием отмечал, Анджелина выросла не в пример умнее своего отца. Тот до сих пор оставался бы в Техасе, с неизменным упорством пытаясь победить в явно безнадежной борьбе. Анджелина же отлично сознавала, когда пора резко рвать с прошлым и спасаться бегством и что при этом брать с собой. Поскольку враги разграбили все ее стадо, то она попросту прихватила с собой весь скот, который попался ей на пути.

Лично Росс полностью согласен с предложением Радигана поскорее продать скот. Особенно, думал ковбой, следует поторопиться с продажей коров с поддельным клеймом, а то их слишком много, как бы не вышло неприятностей. Идея оставить весь скот себе, по всей видимости, принадлежала Торпу. Однако всегда было трудно определить, самому ли человеку пришла в голову какая-нибудь мысль, или же ему ловко ее подсказала Анджелина.

Уолл подбросил дров в огонь. Время не ждет. Надо избавиться от Радигана, но, по возможности, без кровопролития. Росс Уолл был не прочь пристрелить недруга, если не получалось справиться с ним другим способом. Но убивая, всегда рискуешь расшевелить осиное гнездо. Тем более, что у такого человека, как Радиган, вероятно много друзей.

Росс не видел, как техасец задал трепку Барбью, но зато видел, в каком плачевном состоянии находился Барбью после потасовки, и признавал, что это была работа настоящего мастера своего дела. То, что Росс Уолл узнал о Радигане, означало, что выгнать техасца с ранчо будет нелегко. Он не верил Кокеру, говорившему, что одной решительной атаки будет достаточно — хозяин ранчо был человеком умным и решительным.

Твердость Радигана произвела впечатление на Росса. Техасцу все равно, сколько у него врагов, он не дрогнет во время боя. Уолл, и сам наделенный недюжинной отвагой и выдержкой, мгновенно распознал те же самые качества в своем противнике и отнесся к ним с уважением. Но работа есть работа, ее надо выполнять. Вот поэтому вид неба и встревожил Росса.

Еще ребенком Росс перекочевал на Запад, однако родился он в Вермонте, и в памяти его еще жили дни, проведенные под родным кровом. Зимней порой его отец возвращался из конюшни, весь покрытый снегом, а с крыш свисали длинные острые сосульки. Зимы в том краю были суровыми, такими холодными, что люди, случалось, замерзали насмерть. Сейчас же Уолл находился в Нью-Мексико, который всегда привык считать теплым и приятным краем, но тут, высоко в горах, было холодно. Все это действовало Россу на нервы.

Ни у Торпа, ни у Анджелины не осталось ничего, кроме этого стада. Позади были лишь бесконечные стычки и перестрелки, да и украденный скот навсегда лишил брата с сестрой возможности вернуться в Техас. Чтобы выжить, им надо в буквальном смысле слова окопаться в своих новых владениях. И все же, думал Уолл, лучше бы они не рисковали и продали стадо.

Ковбой задумчиво посмотрел на свои протянутые к огню мускулистые сильные руки. Ему уже сорок. И двадцать из своих сорока лет он проработал на семейство Фолей. Старик, отец Анджелины, был пиратом, но пиратом почти гениальным. В период свободных пастбищ, когда можно было клеймить любой скот, какой только поймаешь, он нажил себе огромное состояние. К сожалению, кроме богатства, он нажил целую кучу врагов и нахватал земель больше, чем мог удержать.

Да, Анджелина была умнее своего отца — умнее и хладнокровнее. Мысли о ней тревожили Росса Уолла. Слишком уж она уродилась холодной и расчетливой. Своей красотой она пользовалась примерно так же; как мужчина револьвером. Что же до Харвея Торпа… Росс никогда не был особенно высокого мнения о нем. Харвей жил со своей тетушкой, а старик женился на ней. Четыре или пять лет Торп тенью следовал за стариком, потом внезапно исчез, а вернувшись, не любил распространяться про годы своих странствий. Однако, когда вернулся, он ловко играл в покер и обращался с оружием, а однажды, зайдя к Харвею, когда тот переодевал рубашку, Росс увидел на боку у него шрамы от пуль. Но откуда они, юноша не объяснил.