— Она говорит, что у нее нет родственников.

— Может, нет, а может, и есть. Я так думаю, что она удрала от них. Купила себе одежонку в первом попавшемся магазине, а оставшиеся деньги потратила на билет куда подальше.

— У нее есть деньги.

— Да? — Он сухо взглянул на меня. — Я видел, как вы дали ей денег, и, если бы они у меня были, я сделал бы то же самое. Здесь не место для приличной женщины, у которой к тому же нет денег. Что-то не так, не сходится.

— Думаете, она не лжет?

— Нет. Я много перевидал на своем веку и научился распознавать людей. Эта не лжет, но она чего-то боится. Похоже, она бежит от своего прошлого.

Он принес кофейник.

— Хотите яиц? Свежие, куриные.

— Кто-то разводит кур?

— Держит одна женщина, которая живет к востоку от города. Она достала несколько род-айлендских красных и немного уайалдотов. И вполне преуспевает. В округе, где все разводят коров, мало кур.

На кухне загремели тарелки. Я налил себе кофе, сделал глоток и чуть не обжег рот. Потом открыл седельные сумки и вынул письма, адресованные Магоффинам.

На первом не было ни числа, ни приветствия. Оно даже не имело начала.

«Помни, если начнут расспрашивать, ты ничего не знаешь. Я уверен, что начнут. Не беспокойся, о тебе позаботятся. Мы устроились благополучно. Место глухое, но приятное, и мы останемся тут, пока позволят обстоятельства. Я работаю, и Стаси довольна. Нэнси растет. Когда будет достаточно взрослой, чтобы путешествовать без матери, ты меня увидишь. Посылаю фотографию. Храни ее как следует».

По меньшей мере странное письмо. «О тебе позаботятся» звучало как взятка с целью противодействовать другому предложению, но почему Ньютон Хенри так старался, чтобы его не нашли?

Нэнси будет «достаточно взрослой, чтобы путешествовать без матери». С какой стати? Где останется ее мать? И почему так важно хранить фотографию «как следует»? Несомненно, она могла быть памятью о хорошем времени, но в письме фраза звучала по-другому.

Взяв фотографию, я изучил ее более тщательно. На заднем плане возвышался холм, и был виден угол какого-то здания, несколько деревьев и кусты на склоне холма.

На деревьях — длинные иголки, растущие пучками. У дальнего угла дома на земле лежал большой предмет с округленным концом. Фотографии мало что говорили пинкертонам. Но для человека, долго бродяжничавшего, они могли стать ключом к чему-то важному. Так оно и было в моем случае.

Эти пучки длинных иголок росли только на сосне Диггера, а закругленный предмет, если я не ошибался, не что иное, как сосновая шишка, которые часто достигали размера ананаса. Индейцы ели их семена.

Сосны Диггера росли в жарком, сухом климате, но не в пустыне. По скалистым выступам на склоне холма я догадался, в каком районе сделан снимок. За домом стояло дерево, напоминающее тополь, значит, рядом имелась вода — родник или ручей.

И все же, почему Ньютон старался, чтобы его не нашли? Для охотника, идущего по следу, важно знать, что на уме у того, за кем он охотится. Животное обычно направляется от воды или к воде и, если его испугают, часто описывает круг, оставаясь в пределах своей территории.

Сосны Диггера встречались в некоторых шахтерских районах Калифорнии, а Ньютон писал, что нашел работу в какой-то отдаленной местности. Сейчас я пожалел, что не спросил, чем занимался Ньютон.

Убрав фотографии, я откинулся на спинку стула и стал глядеть в окно. На залитой солнцем улице стали появляться люди. Кто-то спешил по делам, кто-то подметал тротуар.

Дверь открылась, и вошла Молли Флетчер в сером, немного поношенном дорожном костюме. Он шел ей гораздо больше, чем одежда, в которой я увидел ее вчера.

— Присаживайтесь, — пригласил я. — Можно угостить вас завтраком?

Она надула губки.

— Вы меня разбудили. Я решила, что опять ложиться бесполезно, и пришла.

— Вас легко разбудить. Но вы даже не дали себе труда подойти к двери.

— Я мало спала, — призналась она.

— Беспокоитесь? Не стоит. Если вам нужна работа, то она уже есть. Герман Шафер обещал вас взять, а он хороший человек.

Подошел Шафер.

— Мэм? Предлагаю сделку получше. Если у вас есть семьдесят пять долларов, я готов продать вам треть ресторана. Конечно, это нелегко, но вы будете работать на себя, а главное — это обеспечит вам достойное положение в обществе.

— Соглашайтесь, — посоветовал я. — Здешний ресторан — не золотое дно, но пока отсюда отправляют скот, вы заработаете на кусок хлеба с маслом.

Дверь открылась, и вошел владелец ранчо с женой. По всей видимости, они провели ночь в городе. Торговец не появился.

Когда Шафер вернулся на кухню, я рассказал Молли о нем.

— Если будете здесь работать, вас никто не потревожит. Старые ковбойские повара вроде Германа — крепкие ребята. Держать в узде шайку диких пастухов не так просто. Он защитит вас как отец.