«ОГРАБЛЕНИЕ КОНТОРЫ.

Где-то между девятнадцатью часами тридцатью минутами вчерашнего вечера и восемью часами сегодняшнего утра неизвестные вскрыли контору «Альбро и компания» и взломали сейф. Джон Кортланд, счетовод, уверяет, что в сейфе не хранилось ничего ценного. По совету самого Натана Альбро, содержащегося в записке наследникам, из сейфа сразу же все убрали после его неожиданной кончины в прошлую пятницу».

«Хэнкори Фитч и Корнуэлл для дыхания».

Итак… Кто-то зашевелился сразу после смерти Натана Альбро. Взлом не похож на работу обычного вора или медвежатника, хотя его и совершил скорее всего профессионал. Сейф вскрыли, потому что кто-то полагал, что там хранится нечто представляющее для него интерес.

В раздражении я бросил вырезки на кровать. На карту поставлено слишком много, о чем у меня не имелось ни малейшего представления. С каждым шагом, втягиваясь в дело все больше и больше, я не Подозревал, кто мои враги, чего они хотели, да и один ли я стремлюсь найти Нэнси Хенри.

Где она? Джефферсон Хенри дал понять, что его сын умер, но что случилось со Стаси? Ее тоже нет в живых? Магоффины, очевидно, были вовлечены в какой-то план, чтобы вместе с Ньютоном обойти его отца. Несомненно, каждый своим путем стремился к одной и той же цели. Но к какой?

Стаси посоветовали ничего не подписывать. Это свидетельствует о том, что у Стаси было нечто ценное, что она располагала какими-то ценностями, которых могла лишиться, подписав бумаги. Тут уже есть некий смысл. Говорили, что Джефферсон Хенри очень властолюбив. Власть в его мире подкреплялась деньгами, акциями, контролем, рычагами воздействия. Владела ли Стаси акциями, которые ему не терпелось заполучить? Имела ли она что-то, чем хотел завладеть Джефферсон?

А записка наследникам, которую оставил Натан Альбро? Он же подозревал, что его подстерегает беда? Если нет, зачем оставлять такую записку? К счастью, наследники действовали быстро и по плану.

Ничто в моей жизни не подготовило меня к соприкосновению с миром бизнеса. Я немного знал лошадей, собак и мужчин, хуже — женщин. Пас скот, работал в шахтах, на моих глазах происходило множество спекулятивных продаж земельных участков. И как другие жители Запада, я даже участвовал в некоторых сделках. Но в остальном, как видно, оставался невинным агнцем.

Основные интересы Джефферсона Хенри лежали в сфере строительства и эксплуатации железных дорог, но он вкладывал деньги и в другие предприятия.

Для того чтобы защитить себя и девушку, которую я обязан отыскать, мне необходимо узнать многое и узнать срочно. Если у меня еще оставалось время.

Что значит защитить девушку, которую я обязан отыскать? В моем соглашении с Хенри ничего об этом не говорилось. И все же я не сомневался — ей угрожала опасность, ведь она была ягненком среди волков.

Пенни Логан… Все знали, что она понимает в финансовых делах. Она хорошо распорядилась собственностью, собирала информацию для бизнесменов о курсах акций. И несомненно, многое слышала от тех, кто заглядывал в ее лавку. В этих краях несколько крупных держателей акций. Может, Пенни даст мне кое-какие ответы на вопросы?

И вновь я возвратился к проблеме, которая могла оказаться самой важной. Прежде всего почему наняли именно меня?

Тот, кто назвал мое имя, считал, что я владею какой-то тайной? Они думали, что я знаю, где находится Нэнси Хенри? Было ли предложение потратить на поиски пятьдесят тысяч долларов в действительности платой за сведения, где она? Или как ее найти? Следили ли за мной, ожидая, что я приведу их к ней?

Я еще раз перебрал в уме девушек, с которыми мне довелось познакомиться, вспомнил, откуда они, где живут, кто их родители. Ни одна из них, казалось, не подходила на роль героини в моем спектакле.

И тут меня осенила еще одна идея. Сейф взломали сразу после смерти Натана Альбро. Но сколько-то времени все же прошло между этими событиями? А если падение Альбро с лошади подстроено? Не убили ли его, а потом вскрыли сейф?

Перед восходом я уже сидел на лошади. Письма и записная книжка лежали в седельной сумке.

Путешествие к пастбищу, где Пабло держал свой табун, заняло около часа. Мне показалось, что его лагерь разбит совсем недавно. Навстречу, яростно лая, выбежали две собаки, но вакеро не было видно.

Остановившись в сотне футов от фургона, который служил ему домом, я позвал мексиканца. Ответа не последовало, но мой конь неожиданно скосил глаза в сторону, и, взглянув налево, я увидел, как из ложбинки поднимается Пабло.

Он подошел ко мне, неся винчестер на сгибе левой руки.

— Добро пожаловать, амиго, — сказал он с улыбкой. — Человеку в наше время надо быть очень осторожным.

Когда мы уселись у костра, разложенного рядом с фургоном, я спросил его:

— Случилось что?

— Пока нет, — ответил он. — А у вас?