Клэр вышла из машины и, заколебавшись, огляделась. Дело привычное – отдельного входа в кабинет не было, и новые клиенты частенько стеснялись постучаться в дверь жилого дома. Робин быстро сделала последний глоток кофе, поставила чашку и вышла на крыльцо.

– Привет, Клэр! – окликнула она женщину, подойдя к машине. – Кабинет у меня в доме.

– А, здорово, – робко ответила та.

Выглядела она куда лучше, чем при прошлой их встрече, и это еще мягко сказано. На щеки вернулся румянец, и Клэр немного поправилась: лицо уже не было таким угловатым. Печаль, волочившаяся за ней, словно шлейф, уступила место волнению.

– Кэти обязательно нужно, чтобы я находилась с ней в одной комнате. Это проблема?

– Вовсе нет. Так часто бывает, – ответила Робин и бросила быстрый взгляд в салон машины. Девочка сидела сзади, опустив голову, и что-то придерживала на коленях.

– Копы пока не выяснили, кто ее похитил, – продолжила Клэр. – На самом деле им почти ничего не известно. Говорят, что явных следов… хм… насилия не обнаружили. У меня есть копия медицинского заключения. Если тебе нужно…

– Посмотрю позже. Что ты ей сказала по поводу сегодняшнего визита?

– Придумала, что мы идем в гости к моей хорошей подруге… – Клэр пожала плечами. – Может, неправильно?

– То, что надо. Расположимся, и я ей все объясню.

– Хорошо бы не напоминать дочке о случившемся, – обеспокоенно предложила Клэр. – Кэти плохо реагирует на такие разговоры.

– Мы никуда от этого не денемся, – мягко возразила Робин. – Скрывать от нее цель посещения психотерапевта нельзя – Кэти лишь встревожится, поняв, что мы недоговариваем. Дети прекрасно чувствуют, когда им лгут.

– Хм… – Клэр нерешительно затопталась у закрытой дверцы автомобиля. – Есть надежда в итоге узнать, что с ней происходило?

– Цель моих сеансов – вовсе не расследование, – вздохнула Робин. – Задача у меня одна: облегчить состояние ребенка. Возможно, во время занятий мы узнаем какую-то информацию, но не факт. Сегодня речь вообще не об этом.

– О чем же?

– Постараемся, чтобы Кэти ощутила себя в безопасности в игровой комнате. Кроме того, она должна понять: я для нее угрозы не представляю. Пока не закрепим это ощущение, работать с устранением травмы не начнем.

– Я сказала, что ты очень милая женщина и беспокоиться ей не о чем.

– Спасибо за комплимент, – усмехнулась Робин, – однако слов тут недостаточно. Мир Кэти серьезно пошатнулся, и словами, даже материнскими, делу не поможешь. Почувствует себя в безопасности – приступим к лечению.

Клэр задумалась, затем кивнула:

– Хорошо. – Открыв дверцу машины, она пригласила Кэти выйти: – Солнышко, мы приехали.

Девочка неловко выбралась наружу и, оторвав взгляд от земли, посмотрела сначала на мать, а затем на Робин.

Пару лет назад, как и говорила Робин, она в самом деле встречала Кэти у сестры. Особого внимания на нее тогда не обратила – в доме Мелоди вечно носилась толпа играющих и вопящих детей. Да, точно, Кэти в тот день присутствовала в шумной компании. С тех пор Робин видела ее лишь на фотографиях в новостных выпусках да в соцсетях, и все они были сделаны до исчезновения.

Ребенок, разглядывающий ее лицо, на снимки не походил совершенно.

Конечно, выросла. Полтора года – большой срок для маленькой девочки. Черные волосы теперь спускались почти до пояса. На большинстве фотографий Кэти улыбалась, а сегодня от той улыбки не осталось и следа. Глаза широко раскрытые, тревожные – словно у оленя, застывшего под светом фар.

Кэти прижимала к боку тряпичную куклу. Вероятно, когда-то та была миленькой темноволосой девочкой в платьице с цветочным орнаментом. Теперь ее покрывал слой впитавшейся грязи, а из дырки в щеке выбивался клок шерстяной набивки. Похоже, она вылезла почти вся – лицо куклы обвисло, и голова склонилась под неестественным углом.

Робин охватила ребенка долгим взглядом, не позволяя себе внешне выразить собственные чувства. Напротив, сохранила спокойную, теплую улыбку.

– Привет, Кэти! Я – Робин. Давайте пройдем?

Она провела Клэр с дочерью в дом. Кабинет располагался слева от входа, и гости обычно имели возможность мимоходом заглянуть в гостиную. Дверь в спальню Робин всегда держала закрытой, разделяя профессиональную и личную жизнь. Кроме того, там сидел Менни – как обычно, когда приходил новый пациент. После нескольких сеансов ребенок осваивался, и тогда Робин выпускала собаку гулять по комнатам. Однако при первом посещении так делать было нельзя: все еще зыбко и неопределенно, маленький пациент настороже…