Да, Кэти, никаких сомнений.

…ей стало все равно. Теперь это не имело никакого значения.

Робин с колотящимся сердцем пробежала по комнатам, уже понимая – опоздала. Точно опоздала… Неужто пропустила? Если передача кончилась – ей конец. Где же чертово радио? Обязательно надо его найти! Ведь было же на кухне… Как можно заблудиться в собственном доме? То есть не в собственном – в материнском… И что она здесь делает? Переехала? Ах, да не в этом дело: ей срочно нужно радио.

Ага, вот и кухня, вот и старый приемник. Робин в панике нажала на кнопку включения, однако услышала лишь статические помехи. О, нет! Нет, нет, нет… Работай же, черт возьми! Скоро вернется мама. Робин покрутила диск настройки, и невнятный шум лишь усилился. Господи, сейчас все проснутся! Что там на улице? Свет фар? Мать вернулась… Громкий треск помех отдавался в каждой косточке тела, заставляя вибрировать зубы…

Робин проснулась с криком ужаса и сильнейшим сердцебиением. Поморгала, и детская комната осталась там, где ей положено быть: во сне. Черт, опять вскочила посреди ночи… Ей бы выспаться! Сердце продолжало прыгать в грудной клетке, а рот заполнила горечь – отголоски пережитого страха. Успокоиться не удавалось – в голове мелькала череда воспоминаний, склеенная из точно таких же ночей: она сидит у стола, устало протирая глаза и внимательно слушая радио. Нельзя упустить ни слова, каждое из них может оказаться важным.

Робин тихонько выдохнула. Который, интересно, час?

Она ткнула пальцем в лежащий на тумбочке телефон и прищурилась. Семь минут третьего, глубокая ночь. Господи, лучше б не смотрела… Спала меньше трех часов, а теперь яркий свет от экрана заставил мозг думать, что настало утро. Мало того, еще и почта сообщает о поступившем письме… Вдруг новый клиент? Конечно, надо ответить. Не откликнешься – уйдет к другому психотерапевту.

Открыв почтовый ящик, Робин застонала. Какой там клиент… Письмо от «Нетфликс», рекламирующее новый сериал, только и всего.

Уже взяла телефон в руки, и – ничего не поделаешь – пальцы сами забегали по экрану. Вон и в уголке иконки «Фейсбука» [3] заманчивая красная единичка. Как в нее не ткнуть?

Ага, это Мелоди выложила пост в группе собачников, в которой они обе состоят. Наверное, только Господь да Марк Цукерберг знают, почему Робин следует получать ночью оповещения о такой ерунде. Порой ей писали в социальных сетях, а телефон спокойно помалкивал, игнорируя и новости от лучшей подруги по колледжу, – а вот пустяковый пост Мелоди, оказывается, заслуживал немедленного уведомления…

И все же фотография была миленькой: крупный лабрадор со щеночком – оба с испачканными носами. Раздражение улеглось.

Так или иначе, в «Фейсбук» Робин уже зашла, и пальцы в командах от мозга не нуждались – знай себе листай ленту.

Что такое? Что за куча постов от местных друзей в сообществе?.. Ах да, Кэти вернулась. Восторгу жителей городка нет предела. Какое счастье, девочка нашлась! Миллион эмодзи с сердечками, будто в разгар Дня святого Валентина…

Робин не слишком понимала людей, стремящихся поделиться чувствами в социальных сетях. Конечно, она пришла в восторг, услышав новости от мамы. Да и как иначе? Со дня исчезновения страшно переживала и за пропавшую девочку, и за ее родителей. Через какой ужас пришлось пройти Клэр и Питу… И тут случилось чудо – иначе и не скажешь. Другое дело, что Робин даже в голову не пришло писать по этому поводу посты. В социальных сетях она в основном размещала забавные фотографии Менни, порой делилась смешными мемами, однако ничего личного старалась не выкладывать. Когда умер отец, опубликовала обычное, принятое в подобных случаях объявление, и не более того. Разумеется, после поблагодарила всех, кто выразил соболезнования.

Сегодня Робин вновь почувствовала себя белой вороной. Как же, до сих пор предпочитает выражать свои мысли по старинке – устно, в личных разговорах с друзьями… А казалось бы, чего проще? Берешь и пишешь в Сети, и пусть все восемьсот с лишком друзей – включая парня, установившего ей новую раковину, и нескольких однокурсниц по колледжу, с которыми не общалась годами, – наслаждаются ее восторгом.

Вот, например, Деннис, живущий на их улице:

Кэти – одна из моих любимых учениц!

Тереза, с которой Робин посещала занятия по йоге, написала, что мать Кэти – ее ближайшая подруга. Пола… Дай бог памяти, это еще кто такая? Пола заявляет – мол, помню Кэти со дня ее рождения. Похоже, каждый первый стремится заявить хоть о какой-то связи с малышкой Стоун. Чем могла похвастаться в соцсети Робин? Например – они с Клэр учились в одном классе, хотя в детстве особой симпатии между ними и не возникло. М-да… Тут правду следует фильтровать. Однажды, на третьем году обучения, Клэр одолжила ей карандаш… «Мы с Клэр двенадцать лет просидели чуть ли не за одной партой, и в трудный момент она всегда приходила на помощь» – так, что ли?

Некоторые посты были якобы мотивирующими:

Всегда надо сохранять позитивный настрой, и вот доказательство…

Мы молились за возвращение малышки, и Бог нас услышал…

Другие в основном выпячивали на передний план личность самого пишущего:

Когда услышала, что ее нашли, – заплакала от счастья…

Последний год только и думала о Кэти…

Робин решила лайкнуть каждый пост: вдруг скажут – дескать, Харт вроде как все равно? Правда, от комментов лучше воздержаться. Засосет, как в воронку… Она просмотрела реакции «друзей». Рассыпаются в обоюдных похвалах:

Ты заставил меня прослезиться…

Отлично сказано…

Какой-то парень написал под одним из радостных сообщений:

Что ей стоило уделять дочери побольше внимания? Тогда и горевать было бы не о чем.

Сердце Робин захлестнула волна гнева, и ее палец быстро прокрутил ленту вниз. Не будет она связываться с этим подонком! Наверняка «тролль», провоцирующий других на ответ. Напиши отповедь – и тем сделаешь ему приятно. Не зря ведь говорят: «Не подкармливай тролля!»