Что-то в Пахомове-младшем не давало покоя с момента его появления в домике для гостей. Уж больно не вписывалось такое развязное поведение в привычную картину. Слишком показательным стало шоу в бассейне. Настолько нагло и открыто неучтённые сыновья себя не вели. Да и учтенные тоже. Там все же в большинстве случаев воспитание и репутация превалировали над дуростью.

Максимум таких, как Пахомов, незаконные гонки по автострадам Москвы или Петербурга.

Еще богатые мажорчики очень редко увлекались боевыми искусствами. Нет, любители здорового образа жизни существовали. В дань моде или ради красования перед девчонками. Чаще всего они забрасывали спортзалы и фитнес-центры после женитьбы на такой же наследнице состояния, полагаясь исключительно на свой толстый кошелек и золотую кредитку.

Вздохнув, я потерла ноющие виски и прошлась по комнате. Потом села на постель, закуталась в теплый шарф и задумалась. Очнулась, когда брошенный телефон пиликнул, сообщив, что абонент снова доступен. И сеть вернулась.

– Наконец-то, – пробормотала я, потянувшись к печеньке.

Надо бы пробить этого Пахомова. Снарядить парней для поиска по базам. Чего я сразу не догадалась? Бульдог бы подсобил.

Закончив разговор, я сонно посмотрела на часы. Желание разбирать вещи и ползти в душ не было. Да и Анжела Аркадьевна четко дала понять, что выходной у меня только сегодня. С завтрашнего дня начинался мой официальный рабочий день. Впереди ссоры с Гадиком-Вадиком, поиск улик и бассейн. Хоть разок я просто обязана его посетить.

Голова коснулась подушки, и я уснула. Когда проснулась, время двигалось к двенадцати ночи. Сбросив шарф, в который куталась во сне, я потерла глаза, зевнула и поднялась. Возмущенно забурчал голодный желудок. Но разбудило и насторожило меня не это.

А негромкий шорох в гостиной, где кто-то находился.

Вадим

Материалы дела на Загранского и его подельников весили больше трех гигабайтов, поэтому требовали тщательного пересмотра. Слишком много материала, слишком мало времени на подготовку.

Когда я влез в него, парни уже четыре года вели след. Собирали данные по крупицам, подбивали клинья к главному звену в цепочку – Пахомову. Еще до официального приезда сюда и всей операции, мы знали о Вадиме. Любовница Андрея Сергеевича родила ему сына задолго до официального брака с прекрасной фигуристкой Ларочкой Студень. Нищая провинциалка не шла ни в какое сравнение с юной и воздушной ледовой принцессой. Да и по возрасту мать Вадима ровесница Пахомова.

Связь их началась до того, как Андрей Сергеевич заработал свои миллионы на обмане и взятках нужным людям. Суть в том, что про старшего сына он знал, не забывал и регулярно отчислял нужную сумму в месяц на проживание. Весьма неплохо для того, кто привык только красть, а не отдавать.

– Загранский… – пробормотал я, просматривая последние отчеты.

Взгляд упал на темный экран смартфона. Из отдела никто не звонил, вероятно, запрос о нянечке не выполнили. Приходилось ждать, к чему я, в общем-то, привык за несколько лет работы в ФСБ. Теперь только наши могли выяснить, откуда взялась таинственная Дана Пушкина.

Хотя нет, простите. Даниэла Игоревна Пушкина. Когда я в первый раз увидел скан ее паспорта, чуть не упал в обморок. Еще минут двадцать смеялся. Это же надо так дочь назвать! Хотел бы я глянуть на ее родителей. Или Даночка взяла такое имя в начале карьеры богини всеобъемлющей любви?

Устало поведя плечами, я отключил ноутбука и вынул флеш-носитель. Голова гудела после целого дня взаперти, а куда-то выходить я не рисковал. Тщательная игра в богатого наследничка порядком надоедала. Ни слова ни скажи, ни дернись лишний раз. Даже есть приходилось какую-то жидкую дрянь с непонятным названием.

Тыквенный суп, равиоли из свеклы с мягким сыром, форель, утиная печень, еще какая-то дрянь, отдаленно напоминавшая мусс и дерьмо с грязью по вкусу.

Повариха Пахомовых демонстрировала все умения шеф-повара ресторана, где средний чек равнялся десяти походам в супермаркет. Не то что бы отец ни зарабатывал достаточно и в подобных местах я был, но какому-нибудь палтусу с овощным гедзо я предпочел нормальные мясные котлеты.

Страшно захотелось ухи или домашней картошки с грибами. Желудок печально проскулил в ответ, соглашаясь с моими мыслями. Я не сразу уловил звук со стороны двери и вздрогнул, невольно потянувшись к спрятанному пистолет, когда раздался голос:

– Почему не спите, Вадим Андреевич?

Анжела. Действительно, кого бы еще принесло на ночь глядя в одном пеньюаре из бабушкиного тюля. Выставив стройную ногу, эта выбеленная норка зашла в кабинет и призывно качнула накачанным задом. Острые, точно когти хищной птицы, ноготки скользнули по краю декольте.

Света оказалось достаточно, чтобы я понял: белья под ночным нарядом нет. Совсем.

– Отца нет, кто-то должен работать, – я прочистил горло.

Организм оживился и напомнил, как давно мы не водили дружбу с девушками. Мозг обломал гормональный всплеск напоминанием: с нормальной женщиной. А не хищное млекопитающее животное из семейства куньих. Глядя на жемчужно-белые зубы, я представил, как они перекусывают мне все стратегически важные мечты. Например, пальцы.

– Вы такой молодец, – в голосе Анжелины прозвучало отчетливое мурлыканье, а сама она подошла ближе. Я учуял запах ее удушливый аромат.