А потом снова были дни монотонной дороги, пыли и палящего солнца. Добравшись до Канзаса, мы нашли большую долину, где наше стадо могло как следует откормиться сочной зеленой травой. А мы в это время тоже отдыхали от изнурительного пути.

Как-то вечером мы ужинали у костра, когда послышался топот копыт, и четверо всадников подъехали к нашему лагерю. Трое спешились и подошли поближе. Впереди шел невысокий худой человек с постным лицом и маленькими бегающими глазами. За ним следовали два типа, вызывающе крутого вида.

— Я Лит Боуэрс, — сказал вожак. — Мы приехали забрать у вас часть стада.

— Вы прихватили несколько наших коров, — осклабился другой. — Наверное, по ошибке.

Беннет был невозмутим. Он стоял перед костром с кружкой кофе, словно беседовал с покупателем.

— Никто не заберет у меня ни одной коровы, — сказал он спокойно.

Боуэрс коротко рассмеялся.

— Мы заберем.

Когда они придвинулись поближе, я встал, тоже с кружкой кофе в правой руке.

— Неужели?

Боуэрс повернулся и смерил меня взглядом.

— У нас двадцать пять человек, — заявил он. — И мы возьмем все, что нам нужно.

Он не нервничал, говорил спокойно и уверенно.

— Зачем нам столько людей? — спросил я. — Мы вдвоем прекрасно можем решить эту маленькую проблему.

Боуэрс покусал нижнюю губу, не отрывая глаз от моего лица.

— Как твое имя? — вдруг спросил он.

— Рэй Тайлер.

Его тонкие губы раздвинулись в усмешке.

— Рэй Тайлер, который убил Райса Хилера, а потом позволил Бердетту выгнать себя из Кроссинга.

— Бердетт ниоткуда меня не выгонял. Впрочем, это неважно. Главное, что вы не заберете ни одной коровы.

— Бердетт выгнал тебя из Кроссинга! — Боуэрс уже откровенно ухмылялся. — Ты просто струсил!

Моя пуля вошла ему в вышитый вензель на жилете, а вторая вошла почти точно в отверстие первой. Боуэрс упал головой в костер, но уже не чувствовал боли.

Все случилось так быстро, что сначала никто ничего не понял, но едва утихло эхо выстрелов, как Мустанг Робертс уже держал троих «гостей» под прицелом винчестера.

— Ну-ка, ребята, забирайте его с собой и уматывайте.

— Да поживее, — добавил Беннет, положив руку на рукоять «кольта». — Не то мы найдем здесь местечко и для вас.

Люди Боуэрса молча вытащили его из костра и положили поперек седла и так же молча уехали, поминутно оглядываясь на меня.

Прихлебывая кофе, я смотрел им вслед. Все ковбои Беннета, включая его самого, молча глазели на меня.

— Вы видели?! — торжествующе спросил их Мустанг Робертс. — Левой рукой! Даже кофе не расплескал!

— Здорово, Тайлер, — похвалил Беннет. — Я слышал об этом человеке раньше. Два месяца назад он убил в этих краях одного ковбоя и с тех пор творил тут, что хотел.

У меня не было ни малейших сомнений в том, что Боуэрса надо было убить. Его взгляд выдавал человека, который убивает, потому что ему это нравится и он хочет убивать.

Когда мы подъезжали к Вичите, Мустанг Робертс, теперь державшийся рядом со мной, спросил:

— Ты вернешься в Колорадо?

— Да.

— Кто этот Бердетт? Ты его знаешь?

— Ганфайтер. Правда, не из лучших, хоть и крутой.

— У него длинный язык.

— Это его проблемы. Я не ищу неприятностей, но вернусь обратно в Кроссинг.

— Я бы поехал с тобой.

— Буду рад.

В Вичите Беннет решил придержать скот, чтобы продать повыгоднее через месяц, когда цены будут выше, и советовал мне сделать то же самое, но я отказался, объяснив ему, что хочу сразу выехать в Колорадо.

— Послушай, Рэй, — он положил мне руку на плечо. — Оставайся со мной, и через пару лет ты будешь богатым человеком.

— Возможно, ты и прав, Билл, но я не хочу убивать людей из-за каждой коровы.

— И не надо! Теперь все узнают, что случилось с Боуэрсом, и никто не посмеет заниматься тем же бизнесом.

Честно говоря, мне нравилось заниматься куплей и продажей скота, и в другое время я наверняка бы согласился, но… была в Колорадо девушка, о которой я думал все чаще.

— Спасибо, Билл, но я возвращаюсь в Кроссинг.

— Это из-за Бердетта?

— Нет, надеюсь, что не увижу его.

Два дня спустя я продал свое стадо и, получив около семи тысяч долларов, двинулся в Колорадо. Мустанг Робертс ехал со мной.