— И, чего теперь?

Моё хорошее настроение начало улетучиваться. От Мишки отрицательные эмоции тоннами на меня сыпались и заражали меня.

— Тестирование покажет, но в супера точно я не попаду. Руку мне сделали нормально, ногу тоже отрастили, лучше она бионического протеза, но в супера выше планочка.

Я новых руки и ноги лейтенанта не видел, смотрел я на него пока обычными человеческими глазами.

— Может, не всё так и плохо? Из меня вот спеца будут делать. Медика, — попытался я хоть как-то успокоить Михаила.

На Коромыслова это не подействовало. Горе у него, а словами горю не поможешь.

— Медика? Ну, так ты этого и хотел...

Я вижу, что после моих новостей лейтенанту ещё хуже стало. Рукой он махнул, меня обошел и по коридору побрел.

Не желает он сейчас никого видеть. Как в этих случаях говорят — глаза бы мои на никого не глядели.

Вот так и вышло. У меня — радость, у Коромыслова — печаль.

Так, куда он идет?

Ага, его комната рядом с моей. Примем это к сведению.

Глава 50 Завертелось, закружилось...

С кровати на пол чаще падают малыши. Не лежится им спокойно, туда-сюда они вертятся-вертятся и в результате этого вниз бухнутся. Хорошо ещё голову себе не расшибут.

Со сна понять ничего не могут, сидят на полу и плачут.

Я по временным и прочим параметрам из детского возраста давно уже вышел, но сейчас летел с кровати не хуже какой-то малютки. Библиотеку, и надземные, и подземные её этажи, вдруг среди ночи тряхнуло. Не было бы построено в ней всё особым образом — как пить дать бы развалилась.

Подобное именно в этот момент происходило и в Казани, Перми, Вологде, Костроме... Здания библиотек ходуном ходили, падали с полок книги, звенели разбитые стекла...

Сразу несколько десятков пробоев разрушали в городах России здания библиотек. Причем, как раз тех, где будущих суперов и спецов готовили.

Предательство? Ну, уж точно не совпадение.

На пустом месте не бывает такого.

Падать мне было не высоко, так что я не сильно ушибся. Голову не стряс, отращенную руку не сломал.

В комнате было темно. Окон-то на минусовых этажах библиотеки не имелось.

Что такое? Что случилось?

Тут у меня спросонок, после этих двух очевидных вопросов, третий в литературную цепочку в голове встал. Всё же ей я об пол ударился... Пусть и несильно.

Почему же всё кругом, завертелось, закружилось и помчалось колесом?

А вот так в месте пробоя и бывает, но мне-то откуда про подобное знать? Да и никто не знает. Не возвращались ещё живыми люди из этого феномена земной реальности, тянущегося уже четыре десятка лет.

Ну, не совсем всё колесом кружилось, однако... подкручивало.

Тут дверь в мою комнату чуть с петель не слетела и на пороге кто-то возник. Кто-кто? Коромыслов. По мату я его узнал. Материться, вообще-то нехорошо, но тут это даже положительный эффект дало. Почти одновременно со звучанием обсценной лексики великого и могучего русского языка, всего на секунду позже, в коридоре красноватое освещение появилось — включилось в работу что-то резервное. Здесь уже и не только на слух Мишку я идентифицировал.

— Серег, наверх выбираемся!

У меня тоже такое решение уже созрело. Независимо от причины тряски выбираться из земных недр скорее нужно. На поверхности... как-то надежнее. Ни я, ни Мишка про пробой не знали, но мыслили в нужном направлении.

При землетрясении лифтом пользоваться запрещено, поэтому мы по лестнице вверх рванули. На головы пока ничего не валилось кроме мелкого мусора, но нам этого и не надо.

— Быстрее! Быстрее! Быстрее! Быстрее! — на ходу торопил меня Мишка, но я и без этого бежал как мог быстро.

В зале каталогов мы оказались уже одновременно, пронеслись через холл, дверь из библиотеки на улицу оказалась распахнутой.

Я и Коромыслов отбежали от здания библиотеки метров на пятьдесят и встали как по команде, друг на друга посмотрели.

— Что это?

— Серег, самому бы кто сказал...

Тут я запашок и почувствовал. Слабенький, но он был. Такой же, как тогда при пробое, куда нас с полигона перебросили.

— Чуешь? — Коромыслов на секунду приложил к носу свой указательный палец.