— Спасибо, я попробую.

— Мы тут как раз говорили, — сказала Хелен, — что в будущем году обозов уже не будет.

— Тут заезжал один человек, который работает на железной дороге, «Сентрал пасифик». Они строят пути на восток быстрее, чем «Юнион пасифик» на запад.

Они пили кофе и тихо беседовали, а я принялся думать о прошлом, о том, что ушло безвозвратно. Когда-то мы приехали в эту необжитую долину, построили себе дома и живем здесь уже довольно много времени. Выращиваем скромные урожаи, охотимся, собираем ягоды, пьем воду из здешних ручьев.

Что все это значит? Чем же мы лучше бобра, который ведь тоже строит, запасает еду, а потом меняет место и уходит туда, где жить лучше? Принесли ли мы пользу этой земле? Своей стране?

Прислушиваясь к голосам, я думал о них — о Каине, Хелен, Рут, об Уэббе и Джоне Сэмпсоне, о Дрейке Морелле… Все мы только лишь гости здесь, на земле, но мы пытались жить без страха, и каждый из нас, как мне кажется, сильно изменился. Как будто вырос немного. Мы стали частью этой земли, ее лесов, зеленых холмов и снежных равнин. Мне нужно было научиться большему, чем другим, — и я научился. Здесь, в этом доме, сложенном нашими руками из бревен, которые мы сами заготовили, я беседовал с Плутархом и Локком, Юмом и Блэкстоуном. А теперь стало ясно, что мне пора двигаться дальше. Но куда?

Только ли из-за Нинон притягивал меня Восток? Или в ней воплощалось для меня еще что-то? Может быть, мое стремление стать частью большого мира, как здесь я стал частью малого?

— Значит, ты едешь на Восток, Бен, — задумчиво сказал Морелл.

— Да. После Рождества. Вначале, наверное, в Нью-Йорк.

— Не огорчайся, если то, что ты написал, не примут к печати. Так всегда бывает поначалу.

Я улыбнулся.

— Дрейк, я старый охотник. Охотишься на пушного зверя и ставишь множество капканов. А поймаешь двух или трех зверюшек. Наверное, с писательством то же самое.

В дверь постучались, и вошел Этан. Я залюбовался его мужественной грацией — он двигался, словно трава на ветру. Даже завидно.

Этан присел на корточки и прислонился к стене, с винтовкой в руках.

— Бен, сегодня кое-кто шел за тобой. Он пытался тебя выследить.

Я молчал, собираясь с мыслями.

— Пытался? — спросил я.

— Ему не удалось. Кто-то выстрелил, и это, видно, его сбило с толку.

— Выстрелил?

Этан ответил мне невинным взглядом.

— Да. Мне кажется, кто-то подумал, что если того человека сбить со следа, то следующей попытки не будет, потому что снег закроет все следы. Я не говорю, что он стрелял в кого-то.

— Кто же шел по следу?

— Я бы сказал… Это был Мозес, преподобный.

Все смотрели то на Этана, то на меня. Мне нужно было самому догадаться, что от Сэкетта ничего не скроешь. Так я и сказал.

— Бен, ты мой друг, — улыбнулся он. — Чем ты занимаешься, твое дело, я не сую в это нос. Мне только не нравится, когда кто-то пытается выслеживать моих друзей… это нехорошо.

— Спасибо, — сказал я.

— Бендиго, я заказывала книги, сейчас их получила, — сменила тему Рут. — Некто по имени Тимоти Дуайт пишет о Новой Англии и Нью-Йорке.

— Спасибо, — сказал я машинально. Я все думал о Мозесе Финнерли. Что ему от меня нужно? И почему именно сегодня?

— Для школы нужно помещение побольше, — говорил Дрейк. — Было двенадцать учеников, а сейчас уже больше тридцати. Нужна еще одна комната и, конечно, еще один учитель, даже если Лорна будет помогать.

— Скорее всего, нужно искать двух новых учителей; — сказал я. — Лорна поедет со мной на Восток.

— Ты не мог его заметить, — сказал мне Этан на следующее утро. — Он шел не за тобой, а по следу. Он хотел узнать, куда ты едешь, и мне это не понравилось. Поэтому я его отвлек.

— Он понял, кто стрелял?

— Он? — хмыкнул Этан. — Он, конечно, ничего себе индеец, но не настолько. Я пустил ему пыли в глаза, и он смылся.

— Мне нужно будет туда вернуться.

Этан пожал плечами.

— Езжай кружным путем. Сделай так, чтобы тот тип раскрылся. Не оставляй ему выхода, а потом устройся наверху и погляди.

— Хорошая мысль. Хочешь поехать со мной?

— Нет, там твои дела… Разве что понадобится помощь. Знаешь, Бен, у меня на этом свете есть все. Вряд ли я женюсь когда-нибудь, а если так оно вдруг случится, то смогу зарабатывать на жизнь пушниной. Богатство только испортит мне жизнь. Стань я богатым, придется сторожить добро, и не останется времени бродить по горам. А даже один день в горах я не променяю ни на что. Кстати, вчера видел огромного медведя. Серебристый гризли, весит не меньше тонны. Он меня тоже заметил, встал на задние лапы и смотрит. Я опустил приклад на землю, мол, я тебе зла не желаю. Стоим мы так друг против друга и принюхиваемся, а потом он приподнял лапу… Случайность, конечно, но получилось, что он мне помахал. Повернулся и пошел, а я его отпустил. Потом, уже на опушке, он обернулся, и тут я помахал ему. Он глянул на меня и исчез в чаще. Бен, вот это медведь! Он слишком долго тут прожил, чтоб я так просто взял бы его да убил.

— Я там нашел золото, Этан.

— Я понял. Что ж, раз ты собрался на Восток за этой артисткой, оно тебе понадобится. Я не к тому, что ей оно нужно, но золотом можно умаслить стариков.

— Я хочу поглядеть мир. Нужно на что-то решиться.

— Понятно. — Этан вынул свою трубку. — Бен, ты никогда не думал о том, чтобы оказаться на должности? Я серьезно. Я слыхал всякие разговоры. Вайоминг собираются сделать штатом. Тогда нам понадобятся образованные люди. Ты прочел горы книг, и, главное, ты — надежен. Твоему суду я бы доверился… Подумай.