– СОКМ?
– поймал я себя на мысли.
– Вероятность велика, но меня смущает способ. Больно уж дерзкий. Хотя, что я о них, вообще, знаю? Может для них подобный способ решать проблемы с неуправляемыми игроками в порядке вещей? Бестия, помнится, говорила, что они с нами не церемонятся. В расход и дело с концом. Но почему тогда Климов не убил меня еще тогда, в лесу? Голова пухнет от всех этих вопросов. В любом случае, если останусь здесь, меня нашпигуют свинцом и хана вновь приобретенному артефакту или того хуже - смерть, окончательная и бесповоротная. Нет, надо решать проблемы по мере их поступления, а именно - свалить отсюда куда подальше, а там уж как карта ляжет.

В поисках подходящего укрытия мой взгляд зацепился за вход в подъезд. Домофон не был сколько-нибудь серьезным препятствием на моем пути. У меня уж поболее сил, чем у притяжения несчастных магнитов. Но только я поднялся на ноги, как прогремел третий выстрел и пуля попадает мне точно в голову. Фатальный удар снес 17% Жизни, а ко всему прочему появился еще и отрицательный эффект Головокружение сроком на десять секунд. В глазах начинает двоиться, желудок того и гляди вывернет наизнанку, а осколки черепа сыплются на асфальт стоит тряхнуть головой, но сдаваться я не намерен. Только не в этой жизни.

Уж чего-чего, а решимости мне не занимать. Двигаясь ползком по асфальту и оставляя за собой отчетливый кровавый след, мне спину пронзил такой сильный удар, что выбил из легких весь кислород, а по позвоночнику прошел ужасающей силы электрический импульс и нервные окончания забили тревогу. К Головокружению добавилась еще и трехсекундная Парализация. В такие моменты начинаешь скучать по локации, где нет места боли, монстры не такие хитрые и подлые, как люди, а умерев, потеряешь всего-навсего уровень, но никак не жизнь.

Несмотря на боль, стараюсь сохранить трезвость ума. Три секунды. Примерно таким был интервал между выстрелами. Повезло, что враги не используют автоматическое оружие, не то бы мою бедную тушку уже давно превратили в дуршлаг.

Игроки порой напоминают зомби. Выстрелы им нипочем и даже с дыркой в голове, от которых в кино даже восставшие мертвецы умирают уже насовсем, пока оставалась хотя бы единичка Жизни, они все еще в состоянии двигаться. Пускай и не так рьяно, как прежде. Ведь чем меньше шкала, тем медлительнее становятся наши движения и тем сложнее ориентироваться в пространстве. Реальный мир далеко не локация.

Пробитая грудная клетка, дырявая в двух местах голова, перебитый позвоночник и раздробленная правая лопатка. Таким количеством свинца можно было убить троих, а то и четверых обычных людей. Повезло, что я не обычный. Пять из шести выстрелов снизили мою шкалу Жизни до 43%. Вот это я понимаю, урон так урон! Не будь у меня семисот пятидесяти единиц Жизни, что для восемнадцатого уровня просто охренеть как много, со мной бы уже было покончено. Но до спасительного подъезда оставалось еще четыре метра, а мне все не давали возможности подняться. Каждый раз, стоило сделать попытку встать на ноги, как меня опрокидывала наземь очередная пуля. Дела мои шли хуже некуда.

* * *

Волкодав был весь в предвкушении скорой развязки, наблюдая за ходом операции из припаркованного через улицу фургона, как вдруг ожила радиостанция и подпортила ему радостное настроение:

– Наблюдатель первому. У нас компания. Два чел....

Не успел наблюдатель договорить, как связь прервалась.

– Первый наблюдателю. Ответьте. Первый наблюдателю. Как слышно? Ответьте.

Но слышался лишь треск помех. Наблюдатель не отвечал. Тогда Волкодав достал из кармана мобильник, набрал начальника ОИТиС (отдел информационных технологий и связи, он же подвал) и, только прекратились гудки, заорал в трубку:

– Немедленно отправьте одного из дронов в точку восемь!
– и сбросил вызов.

Прежде изображения с БЛЛА «Шмель» и »Пчелка» были зеркальным отражением друг друга с незначительными отклонениями угла обзора, однако стоило Волкодаву отдать приказ, как картинка с левой половины планшета дернулась и понеслась в указанные им координаты.

До точки восемь было порядка трехсот метров. Не прошло и двадцати секунд, как «Шмель» добрался до нужного сектора, зависнув в воздухе, задействовал фокусировку, и вот у Волкодава на планшете появилась отчетливая картинка. Но просуществовала она недолго. Всего несколько секунд, а затем лишь яркая вспышка и черный экран. Все случилось так быстро, что он не успел что-либо рассмотреть.

– Что за черт?!
– с силой он сжал кулаки, нутром почуяв неладное.

* * *

Эверест. Черный алтарь вновь окроплен свежей кровью, а в воздухе повисло напряжение. Десять существ, не знавших себе равных в нашем мире, расположились вокруг неподвижно лежащей на шкурах красавицы с необычайно бледным лицом.

Валкапула среди них хоть и не было видно, но он примостился на камне подле Шанграма. Его друг по возвращении вел себя странно: весь какой-то задумчивый, немногословный и отстраненный. Валкапул был уверен, что причиной тому состояние Серамины, но он ошибался.