Я не хотел причинять им боль, но мне просто не оставили другого выбора и я по максимуму использовал пятикратное превосходство в силе. Оседлавший меня полицейский одной рукой держал скрещенные запястья, а другой собирался надеть наручники. Он был в предвкушении от размера премии за поимку подозреваемого в нашумевшем на всю страну деле и потому не был готов к тому, что произошло дальше. Я напрягся и резко выгнулся, подбросив его тело вверх. Если провести аналогию, то я сбросил его, как лошадь скидывает с себя наездника. Затем резко развернулся и, схватив за воротник, ударил головой о комод. Сильнейший удар вмял череп в лакированную древесину, из разбитой головы хлынула кровь, а сам он обмяк и упал без сознания. Первый готов, осталось еще двое.

И в это время раздался выстрел. Левое плечо пронзила резкая боль, но кипевший в крови адреналин сделал свое дело и притупил ее. Я посильнее стиснул зубы и вдохнул запах пороха, витавший в комнате. Словно в бреду, я взревел как загнанный в угол хищник и бросился на выстрелившего в меня полицейского. Однако жилистый мужик, лет тридцати с хвостиком, одетый в серые брюки и тонкий черный свитер с закатанными рукавами, не растерялся. Видно тертый калач. Прогремел второй выстрел и раскаленный свинец угодил мне в правое бедро. Напрасно он это сделал. Только подлил масла в огонь. Надо было стрелять на поражение. Ярость захлестнула меня с головы до ног, каждая клеточка требовала крови врага, и первобытный инстинкт вырвался на свободу. Все мы внутри животные. Убей или умри.

Я схватил ошарашенного полицейского за шею и словно пушинку поднял вверх. Как в кино, я держал его на вытянутой руке, а он только и делал, что хрипел и дрыгал ногами. Я не хотел его убивать, но уже не мог себя контролировать. Слава богу, в этот момент раздался еще один выстрел. Если бы меня не остановили, точно бы его убил. Казалось бы, новая рана должна была еще сильнее меня разозлить, однако все произошло с точностью до наоборот. Рука, сдавливающая шею полицейского, дрогнула и я ослабил хватку. Грузное тело упало на пол к моим ногам и не шевелилось. От недостатка кислорода, а может от шока, второй полицейский последовал примеру коллеги и провалился в беспамятство. Остался всего один.

Я развернулся и сразу получил уже четвертую по счету дырку в теле. Пуля пронзила мне грудь и прошла в считанных сантиметрах от сердца. Комнату окутал плотный туман пороховых газов, моя одежда была мокрой от крови, а оставшийся в одиночестве полицейский обмочил штаны и выронил пистолет из ослабевших от страха рук. Наши глаза встретились и раздался громкий крик:

– Монстр! Монстр! Монстр! ...

У парня совсем поехала крыша. Он все повторял это слово и будто молился, закрыв лицо руками. Мне даже стало его чуточку жаль. Но на утешение не было времени. Пора отсюда сваливать. Снаружи уже послышались крики, а темноту улицы разогнали мигающие красно-синими огнями проблесковые маячки. Еще немного и бежать будет некуда. Я развернулся и уже собирался выпрыгнуть в окно, как вдруг остановился и подумал, что не мешало бы восстановить Жизнь. Кто знает, что ждет меня дальше. Но перед этим открыл Свойства Игрока, чтобы понять, сколько именно мне потребуется выпить Базовых Зелий Жизни:

Уровень 17 - 3%

Жизнь - 414

Ярость - 520

Рефлексы - 320

Энергия - 320

Физический урон - 57

Дистанционный урон - 32

Магический урон - 32

Физическая защита - 0

Магическая защита - 0

Сила - 52

Ловкость - 32

Интеллект - 32

Выносливость - 49

Доступные умения:

Нанесение Магических Рун 2 уровень

Зачарование 2 уровень

Боевое Превосходство

Даже в такой ситуации, мне не хотелось бы тратить зелий больше, чем должно. Четыре пулевых ранения сняли у меня семьдесят шесть единиц Жизни. Многовато. Но одним уроном дело не ограничилось. Тут не локация и отрицательные эффекты не отображаются, но Кровотечение каждую секунду снижало шкалу Жизни еще на три-четыре единицы. Если бы я был обычным человеком и воспользовался сейчас Базовым Зельем Жизни, то кровотечение тут же прекратилось бы. Но для игроков реальный мир уже не тот, что прежде. Мы в нем живем по игровым законам. Для нас реальность - это локация с болью и без монстров.

– Хватит пока и одного, - решил я, доставая из инвентаря Базовое Зелье Жизни и залпом выпивая содержимое пузырька.

Красноватая жижа с привкусом малины и легкой кислинки привычно обжигает горло, а раны затягиваются прямо на глазах. Но кровотечение не останавливается. Рубиновая жидкость по-прежнему просачивалась наружу сквозь поры кожи. Ну хотя бы боль ушла и восстановил шкалу Жизни до 91%. Теперь можно смело выбираться наружу. Там меня уже ждут, но игрока с тридцатью двумя пунктами Ловкости попробуй еще поймай. Моя скорость и рефлексы по сравнению с обычным человеком в полтора раза выше, а про живучесть как у таракана и говорить не приходится. Три из четырех застрявших в моем теле куска свинца явное тому доказательство. Только одна пуля прошла навылет.

– Первый, первый, я второй. Как слышно? Прием, - раздался голос из рации полицейского с кровоточащей раной на голове.
– Первый, ответьте.

А следом за этим со двора дома по громкоговорителю раздалось до смешного абсурдное требование:

– Внимание! Освободите заложников, бросайте оружие и выходите с поднятыми руками так, чтобы мы их видели!

Какие к черту заложники? Какое оружие? Не зная ситуации, наши доблестные слуги правопорядка выдвигают такие глупые требования. Да чему их там учат в ...? А хрен его знает, где их там учат. Да и учат ли вообще? Дали, наверное, кипу инструкций на все случаи жизни, которые они только сейчас открыли и сразу же взялись за громкоговоритель читать по шпаргалке. Хотя, чего это я себя накручиваю? Меня сейчас другое должно совершенно волновать. С каждый минутой промедления, снаружи меня будет поджидать все больше полицейских с оружием.

– Теперь точно пора валить, - решил я, открывая инвентарь и надевая экипировку.

Только Лабрис Минотавра брать не стал. Я никого убивать не собираюсь, так что топор мне без надобности. Такая бандура только мешаться будет. Представляю, как они удивятся, когда я предстану перед ними во всей красе. Закованный в железо, с поблескивающем позолотой в лунном свете чешуйчатом доспехе, искусными плетеными поножами с рельефными вставками и черными как смоль кожаными ботинками. Для полноты картины не хватало только огромного испускающего лазурное сияние топора с кровавыми рунами вдоль лезвия.