В-третьих, у нас была возможность отступления на само стрельбище. Если на нас начнут напирать слишком сильно и поражение будет неизбежно, мы просто ретируемся на стрельбище и закроем за собой стальные двери. Тем самым выиграем немного времени, чтобы подготовиться к бою ещё на одной линии обороны. Для этих целей необходимые боеприпасы на стрельбище мы на всякий случай тоже подготовили.

— Всё проверил, никаких нор нет, — сообщил нам оператор, когда совершил контрольный облёт по стрельбищу. — Ваши спины в безопасности. По крайней мере, если враги не додумаются прорыть новую нору к вам в тыл.

— Будем надеяться, что они не настолько умны, — хмыкнул Порохов. Он уже привык к своему экзоскелету и двигался так, будто родился в нём.

— Всё равно не забывай мониторить камеры, которые мы там установили, — напомнил я «Кроту» про его обязанности. — Даже один враг, оказавшийся в тылу, может создать серьёзные проблемы.

— Ты мне это уже третий раз говоришь, — хохотнул оператор.

— Как говорят инженеры, семь раз отмерь — один хрен не ровно, — отшутился я, чем вызвал смех у всех, кто меня услышал

С этими словами ещё раз проверил все крепления на своём легком экзоскелете.

Перед тем, как его надевать, я даже подумал: «Чем мне может помочь это костюм? Я ведь и так стал гораздо быстрее и сильнее, благодаря цветным элементам». На деле же я сразу ощутил разницу. Будто все мои характеристики резко возросли вдвое. А то и втрое. Тяжёлый пулемёт с обвесами и коробом на двести патронов был для меня почти безвесным. Рюкзак за спиной и «Гном», закреплённый на нём, тоже не ощущались. Сюда же добавить нескольких пластин шестого класса брони.

И со всем этим добром я оставался максимально мобильным и даже мог с лёгкостью допрыгнуть до потолка.

— Жаль, конечно, что на базе электричества нет, — между делом произнёс Бессмертнов. Он решил оставаться с нами на связи до самого конца. — Турели бы вам сейчас не помешали.

Как выяснилось, в оружейной лаборатории имелись автоматические турели. Причём довольно много. Если бы было, чем их запитать, то нам с «Порохом» и вовсе можно было бы наблюдать со стороны за тем, как пулемёты калибра 12,7 мм и 14,5 мм самостоятельно аннигилируют заражённых. Но не судьба.

Тем не менее, я отметил себе этот пунктик на будущее. Ведь автоматические турели можно будет использовать в следующих миссиях. Даже, если инженеры их не приспособят под аномальную зону, электричеством их снабдить сможет Борис…

Но для начала нужно было выжить.

— Ну что, готовы к труду и обороне? — задал вопрос оператор.

— Готовы, — ответил я за нас обоих. Мы уже трижды успели проверить своё оружие, так что пора было вызывать врагов на встречу.

— Давай, «Крот», — холодным голосом произнёс Порохов, — заводи свою шарманку.

— Поехали! — выкрикнул оператор и в следующий миг сирена на квадрокоптере завизжала. А мы замерли в ожидании противника.

Дрон выл с такой силой, что уши закладывало. Не спасали даже активные наушники. Тем не менее первые две минуты ничего не происходило. Враг ни в коридоре не показывался, ни на радаре его видно не было.

Простояли так ещё минуты три. С каждой секундой ожидания кровь в жилах застывала всё сильнее. А сирена лишь усугубляла ситуацию. Очередной раз поймал себя на мысли, что оказаться во внезапном бою и ждать его — это кардинально разные вещи.

Если в первом случае адреналин в крови сразу же выкручивает все инстинкты выживания на максимальный уровень, благодаря чему ты включаешься в битву с холодной головой. Ты не отвлекаешься на посторонние мысли на тему: «Если бы, да кабы». Ты просто сражаешься на грани своих возможностей.

То во втором случае минуты ожидания превращаются в вечность. И за это время ты успеваешь провернуть в голове множество вариантов развития дальнейших событий — от успешных до трагичных. И от этого моральный дух закономерно таял.

Всё-таки рано «Порох» сказал, что я уже больше солдат, чем инженер. Сам он вон, стоит в своём бронированном экзоскелете и ухмыляется. Сомневаюсь, что он сейчас испытывает хоть толику страха.

— Чего-то ты побледнел, «Инженер», — глянул командир в мою сторону. — Ничего, сейчас бой начнётся и посторонние мысли выйдут на мороз.

Его слова махом скинули с меня все лишние мысли. Я прям ощутил, как резко боевой настрой снова возобладал надо мной. Похоже, он применил на мне свою командирскую способность, о которой я давно догадываюсь — он умел избавить от страха и поднять боевой настрой в случае необходимости. Очередной раз я уверился, что во многом из-за этой самой способности на первой миссии в деревне мы показали себя закалёнными в бою бойцами, а не зелёными новобранцами, впервые оказавшимися на боевом задании.