Слишком тихо, слишком много теней, слишком много потаенных уголков.

Одним словом, самая настоящая комната привидений.

Но еще хуже, если вспомнить о старушке мисс Фейвор, прежней библиотекарше. Там она как раз и умерла. Отказало сердце. И никого не оказалось рядом – она делала обход перед закрытием. Так и лежала до утра, пока уборщица не наткнулась на тело. Если верить Дону, ее успела «прихорошить» крыса, а то и не одна. Он был знаком со злополучной уборщицей, обнаружившей труп мисс Фейвор. «О, она тогда чуть не свихнулась. Полный абзац. С тех пор обходит библиотеку стороной».

Днем хранилище было самым обычным местом. Даже вечером там, в общем-то, было совсем не страшно, пока хотя бы пара человек рылись на полках или работали в кабинках. Но, когда приходилось подниматься туда перед закрытием, хранилище обычно было уже безлюдным.

Не решаясь признаться друг другу в своих страхах, Джейн и Дон завели привычку исполнять эту неприятную обязанность вдвоем. И это помогало. Да еще как.

Но сегодня Джейн предстояло сделать это самой.

Ну, Дон, ты мне и удружил.

Ладно, торопиться некуда.

Вернувшись за стол, она подняла конверт, вынула из него записку и банкноту и принялась внимательно их изучать.

Ей редко попадали в руки купюры достоинством выше двадцати долларов. И полусотенная была ей в диковинку. На одной стороне – портрет президента Гранта, на другой – изображение Капитолия. Надо полагать, настоящая. И предназначалась для нее, судя по всему. В конце концов, эта штуковина лежала в конверте, на котором написано ее имя.

А с чего бы кому-то дарить мне пятьдесят баксов?

«Что это, подарок? – терялась в догадках Джейн. – Или плата за реальную или предполагаемую услугу?»

Аванс?

«Хитер, – подумала она. – Может, сейчас ждет от меня благодарности. Думает, если взяла деньги, значит, обязана».

Ясно, именно так и думает.

Джейн вновь прочитала послание.

"Дорогая Джейн!

Давай поиграем. Чтобы узнать дальнейшие инструкции, взгляни на дом свой, Ангел. Не разочаруешься.

С наилучшими пожеланиями,

МИР (Мастер Игровых Развлечений)".

«Давай поиграем» звучало скорее как просьба капризного ребенка. Что-то вроде «выходи погулять».

Конечно, «давай поиграем» можно было бы истолковать двусмысленно и в определенной ситуации выражение могло иметь довольно сильную сексуальную окраску. Может, это было приглашение – здесь и плата – переспать с его отправителем.

Он хочет меня трахнуть.

Спокойствие Джейн улетучилось от одной мысли об этом. Гнев, унижение, страх, отвращение и неожиданный прилив желания – все, казалось, нахлынуло на нее сразу. Стало трудно дышать, сердце бешено заколотилось, бросило в жар.

– Негодяй, – пробормотала она. «Вот тебе пятьдесят баксов, приходи, мол, позабавимся».

«А может, он не это имел в виду?» – подумала она.

А может, именно то.

Джейн резко вскинула голову и обвела взглядом весь зал.

Никого. Только бесконечное множество мест, где можно спрятаться: между рядами книжных полок, внизу, под столами и стульями, за каждым из нескольких шкафов с картотеками, которые были почти в человеческий рост, за ксероксом.

Даже впереди моего стола.

Оттолкнувшись от основания стула, Джейн приподнялась и, опираясь руками на стол, подалась вперед и заглянула за его край.

Никого.

Джейн опустилась на стул.

«Надо отсюда выбираться», – подумала она.

Следующей мыслью было: насколько может быть опасен тот, кто вот так посылает пятьдесят баксов.

И еще что он, должно быть, неплохо начитан. Это «Взгляни на дом свой. Ангел» определенно намек на роман Томаса Вулфа – один из ее любимых.

Джейн вновь перечитала это место записки. «Чтобы узнать дальнейшие инструкции, взгляни на дом свой, Ангел».

"Значит, эта записка – вводные инструкции. Для меня у него еще кое-что припасено. Может, дальнейшие инструкции будут переданы при личной встрече.

А может, и нет.

Может, предполагается, что я должна пойти домой и взять дальнейшие инструкции из почтового ящика. «Взгляни на дом свой...» Может, там я найду еще одну записку и еще пятьдесят долларов.

А может, найду все это в книге.