Так что после того, как мы успешно раздобыли компромат на её недругов и пустили его в ход, злорадно наблюдая за тем, как двоих из них исключили, а остальных заставили отрабатывать, вкалывая на бесконечных дежурствах в академии, я всё же решился серьёзно с ней переговорить и пригласить провести новогодние каникулы вместе со мной на Локхмире.

А когда Наоко услышала, что я хочу попытаться взломать терминал Мактавишей, она даже не особенно-то заинтересовалась зачем. Сама задача заставила её глаза загореться.

— Конечно, Влад. Я сделаю, что смогу, — с энтузиазмом ответила она.

Что ж, теперь оставалось только подготовить багаж со всем необходимым, что только может понадобиться в нашем деле.

До отлёта на осколок Дункана оставалось всего три дня.

Суета предпраздничных приготовлений всегда выводила Дункана из себя. Особенно придурки-слуги, которые по десять раз уточняют что-либо. Неужели так сложно понять с первого раза? Но высокий рыжеволосый мужчина знал, как нужно разговаривать с Дунканом, чтобы тот не разозлился, поэтому именно на его плечи легла роль «посла».

— Господин, почти все ваши указания выполнены, мы лишь хотели бы уточнить насчёт последнего пункта. Вы уверены, что хотите украсить весь город?

— Весь, весь! — закивал Мактавиш, — даже пустые дома! Когда мы выйдем вечером на смотровую площадку, всё должно светиться! Подожди-ка, — он резко поменялся в лице, — они что, ещё ни хрена не сделали? Осталось несколько дней, и если вдруг что-то пойдёт не так, то я лично… — он провёл указательным пальцем по своей шее.

— Даже не думайте об этом, господин. С этой задачей слуги управятся быстро и чётко в указанный срок. Однако, есть одна важная деталь, о которой мы просто обязаны вас уведомить.

— Слушаю, — усталым тоном протянул Дункан.

— Мы бы хотели вам напомнить, что при таких условиях, траты на праздник возрастут минимум в пять раз. По сравнению с прошлым годом, конечно же.

— Плевать! — тут же отмахнулся Мактавиш, — У нас что, денег мало? К тому же, этот праздник обещает быть особенным! Мы наконец-то заключим перемирие с Хаверсонами и уж поверь, деньги меня волнуют сейчас меньше всего. Пусть Шон увидит, как мы живём. Он вряд ли может похвастаться чем-то подобным! Кто на что учился, — громко рассмеялся Дункан.

Несмотря на будущее перемирие, Мактавишу не терпелось утереть соседям нос. Раз встреча произойдет прямо в замке и во время праздника, то всё должно пройти идеально. Если бы он только мог выставить всё своё богатство у них на виду, то Дункан непременно бы это сделал, но опускаться до откровенного хвастовства он не хотел. Всё должно выглядеть естественно.

Всё-таки вражда в несколько десятков лет даёт о себе знать.

Слуга низко поклонился и собирался было выйти, но резкий голос Дункана его остановил:

— Стой! Позови ко мне Эрагона.

Услужливая улыбка тут же спала с лица рыжеволосого мужчины. Ему стало не по себе от одной лишь мысли, что придётся иметь дело с ящером, но приказ есть приказ.

— Будет исполнено.

Не прошло и десяти минут, как слуга уже вновь предстал перед Мактавишем и не один, а в компании Эрагона. Он поспешил сделать то, за что Дункан так его ценит, а именно — вовремя уйти, ведь все разговоры с ящером господин предпочитал вести один на один, без лишних ушей.

— Мне нужна твоя помощь, скорее даже совет, — сразу обратился Мактавиш к ящеру, стоило им остаться наедине, — я вот всё думаю, что именно подарить Харисонам в качестве символа нашего перемирия. С одной стороны, я бы мог использовать какой-нибудь родовой артефакт, но в чём его ценность? В том, что мой дед лет сто назад на него мочился? Нет, я считаю, какой подарок — такой и результат.

О предстоящем перемирии ящер узнал далеко не от Дункана. Если раньше глава рода спешил к Эрагону за советом, то в этот раз даже не удостоился сказать ему о своём решении лично, несмотря на всю его серьёзность.

— Вас не настораживает тот факт, что у них нет ни одной причины идти на это решение?

Мактавиш поменялся в лице, а его брови нахмурились.

— Как нет? Я с каждым годом становлюсь всё богаче! У одного меня денег в несколько раз больше, чем у Харинсонов и их мелких пешек! Так что я думаю, они очень заинтересованы в налаживании отношений.

— Да, у вас есть богатства, но нет людей, которые их защитят.

— Именно поэтому я и думаю о перемирии со своим главным врагом! — Дункан повысил голос, но затем поспешил исправиться, так как перед ним стоял не тот, кто будет терпеть неуважение, — Я немного не в себе. Тревожные мысли всё покоя не дают. Что будет с этим осколком, когда меня не станет? Ты ведь и сам знаешь, какие у меня сыновья. В них нет должного стержня. Я должен, нет, я просто обязан добиться мира.