Несмотря на данное Софи Рассел обещание, Виктор Тремонт и не думал торопиться домой, искать там какие-то старые записи. Невидящим взором смотрел он на горы и озеро, пытаясь хоть как-то успокоиться. Он был вне себя от злобы и раздражения.

Софи Рассел. Господи, это надо же, Софи Рассел!..

Кто бы мог подумать!.. Сперва он не узнал ее, даже когда она назвала свое имя. Да и к чему ему помнить имена каких-то ничего не значащих студентов, с которыми случайно встретился так давно. Впрочем, вряд ли и они его помнили. А вот Рассел запомнила. Что за мозги у этой дамочки? Нет, по всей видимости, это для нее действительно очень важно. Он неодобрительно покачал головой. Если разобраться, особых проблем с ней возникнуть не должно. Так, мелкая помеха, неприятность, не более. И все же дело с ней иметь придется, так просто она от него не отвяжется. Он отпер потайной ящик массивного письменного стола, достал сотовый телефон и набрал номер.

Безжизненный голос со слабым акцентом ответил:

– Да?

– Надо поговорить, – бросил в трубку Тремонт. – У меня в конторе. Через десять минут. – Он нажал на кнопку и вернул сотовый телефон в потайной ящик. Затем снял трубку обычного телефона, стоявшего на столе. – Мюриэл? Соедините меня с генералом Каспаром из Вашингтона.

По мере того как в понедельник с утра лаборатории и кабинеты ВМИИЗа стали заполняться служащими, по всем зданиям кампуса начал расползаться слух о бесплодных попытках их коллег идентифицировать некий новый вирус-убийцу. В прессу эти сведения пока что не просочились, а из кабинета директора поступил приказ соблюдать строжайшую секретность, не сметь связываться с какими-либо средствами массовой информации, общаться с журналистами и прочее. Лишь работающие в лабораториях люди могли обмениваться догадками на эту тревожную тему.

Тем временем от текущей работы никто никого не освобождал. Сотрудники заполняли соответствующие формы, поддерживали в порядке оборудование, отвечали на телефонные звонки. Сержант-майор под номером четыре и по имени Хидео Такеда сидел в своей клетушке и сортировал почту. И вдруг на глаза ему попался официального вида конверт, отмеченный штампом Министерства обороны США.

Прочитав и затем перечитав письмо, он перегнулся через перегородку, отделявшую его клетушку от помещения, где сидела его помощница, специалист под номером пять Сандра Квин. И прошептал возбужденно:

– Знаешь, что это означает? Мой перевод на Окинаву.

– Шутишь!

– Мы сдались, – он ухмыльнулся. Его подружка Мико жила и работала на Окинаве.

– Ты б лучше показал начальнице, и причем немедленно, – заметила Сандра. – Все не так-то просто. Если тебя переведут, придется брать новенького, обучать его всем премудростям общения с этими чертовыми рассеянными учеными и профессорами. Ой, она прямо уписается! Бог ты мой, да сегодня все они тут просто с ума посходили! Только и знают, что обсуждать какой-то новый кризис!

– Да имел я ее в гробу! – весело выругался специалист Такеда.

– Не получится. Даже в самом страшном моем кошмарном сне. – Сержант-майор Элен Дотери стояла в дверях своего кабинета. – Будьте так добры, зайдите ко мне, специалист Такеда, – с преувеличенной вежливостью добавила она. – Или предпочитаете, чтоб я сначала выбила из вас дурь?

С высоты своего шестифутового роста огромная широкоплечая блондинка с широкими плечами и пышными формами смотрела сверху вниз на пятифутового Такеду и улыбалась своей знаменитой улыбкой пираньи. Тот вылетел из клетушки, точно ошпаренный, не пытаясь скрыть страх. В присутствии Дотери даже самый добросовестный сержант-майор никогда не чувствовал себя в безопасности.

– Закройте за собой дверь, Такеда. И сядьте.

Специалист повиновался.

Дотери устремила на него взгляд пронзительных, точно буравчики, глаз.

– И как давно вы узнали о возможности вашего перевода, Хидео?

– Прямо как гром среди ясного неба. То есть я хотел сказать, это пришло сегодня утром. Только вскрыл конверт и…

– Короче и ближе к делу, Такеда. Сколько вы у нас? Почти два года?

– Если точнее, минимум полтора. Прямо как вышел из отпуска, направили сюда. Послушайте, сержант, если я еще здесь нужен, я могу…

Дотери покачала головой.

– Даже если б я и хотела тебя оставить, чего никак не могу сказать, все равно ничего не выйдет. – Она ткнула пальцем в лежавший перед ней на столе листок. – Вот, получила сегодня по электронной почте, должно быть, в тот самый момент, когда ты вскрывал письмо. Твоя сменщица уже, наверное, в пути. И не откуда-нибудь там, а из отдела разведки в Косово. Наверняка вылетела в США прежде, чем это письмо попало в контору, – сказала Дотери, и на лице ее застыло задумчивое выражение.