К счастью, тропинка тут всё же была, иначе понадобилось бы большое мачете. Углубившись в лес, я быстро нашел оплетенную мхом и лианами хижину. Казалось, она давно стала частью джунглей. Чуть ниже по склону ручей и мангровый лес, который заливало приливом. Следов человеческой активности вроде бы нет, куриных ног под избушкой тоже не видно.

Подойдя, осторожно толкнул дощатую дверь. Открылась легко. Значит, кто-то живет, иначе давно заросла бы лианой.

Сделав шаг, услышал угрожающий писк и быстро пригнулся. Зашумев крыльями, вылетела стая летучих мышей. Засранный ими пол мерзко лип под ногами. В стенах щели, в крыше дыра, везде пыль, грязь, паутина. Из обстановки лишь пара ветхих и сломанных стульев.

Как только глаза привыкли к темноте, нашел в полу люк — единственное место, где не было пыли. Выглядел он типично зловеще. Подпол наверняка полон жутких страшилищ. Я же в кошмаре, как же иначе?

На самом деле это здорово меня успокаивало. Что бы там ни было, оно ничего сделать не может. Я же сейчас в автобусе еду. Лишь бы не обосраться со страху.

Решительно взявшись за ручку, резко открыл и отпрянул, ожидая прыжка и леденящего воя чудовищ. Но по классике жанра, там затаились, ожидая, когда сам спущусь вниз. Видимо, тоже смотрели хорроры.

«Тут есть кто-нибудь?» — подыграл я, стараясь органично вписаться в канон. Быстрее начнем, быстрее закончим. Нечего долго тянуть.

Но упрямая нечисть зловеще молчала, приглашая к себе в темноту. Хочет растянуть чертов сон на несколько серий, а мне ведь работать. «Загорка» и баница, девчонки и гитарный перебор у ночного костра. Юность проходит, дел же полно.

Я лег на пол, опустил в подпол голову, осторожно принюхался. Запах могильный, тяжелый, сырой. Так и несет мертвечиной. Лестница есть, но спускаться бессмысленно, не увижу вообще ничего.

У люка какие-то тряпки и мусор. Пошарив рукой, распугал сколопендр, но нашел заправленную керосиновую лампу и спички. Для меня ведь оставили, монстру они вряд нужны.

Несмотря на мой гонор, пальцы дрожали, когда зажигал. Даже иллюзия могла быть очень страшной, а я до конца еще не был уверен, что это всё сон.

Подпол оказался на удивление чистым. На столе колбы, склянки, реторты с чем-то подозрительно красным. Но главное — в центре. Там стоял гроб.

Глава 4

Всю дорогу до Нови Пазар проспал. Вернее, исследовал жутковатую хижину в джунглях, но кто ж мне поверит? Проснулся в самый интригующий и страшный момент, когда стал открывать крышку гроба. Вероятно, я закричал, потому что в автобусе смотрели, как на придурка.

— Ты чо, Мить? — пихнул меня Лешка.

— А? Да не… — сонно потянулся я. Дневной свет слепил после темного и сырого подвала. — Приснилось чаво-то…

— Так ты ж не спал.

— Да ну? И что же я делал?

— Ты не в себе что ли? — округлил он глаза. — Тихо!

По проходу к нам двигался бюст, за ним медсестра. Вид у Светланы был озабоченный.

— С вами, юноша, что? — мой лоб потрогали холодной ладошкой.

— В смысле? — я заставил себя поднять взгляд чуть повыше.

— Приступ, припадок? У вас так часто бывает? — она несколько раз энергично встряхнула термометр, и под маечкой точно запрыгала пара мячей. — На вот, померяй.

— Ректально, надеюсь? — прыснул Ванек.

Девушка холодно посмотрела на него и отошла. Сзади тоже была ничего. Ради такого можно даже позволить себе заболеть.

— А чо с тобой, правда? Куда так орать? — уже шепотом спросил он.

— Да говорю же — заснул!

— Мить, не гони, — внимательно посмотрел на меня Лешка. — Нормально ж общались. Помнишь о чем?

— Ммм… — пожал я плечами. — О чем?

— Я помню! — подмигнул нам Ванек. — Он сказал, что накроет поляну для нас.

— Мить, ну серьезно. Химию свою что ли жрешь? Или после сотрясения так?

— Всё хорошо у меня! Да отвалите вы оба!

Я отвернулся к окну. С «химией» и правда был пунктик. Потому что был «чистым» и ее презирал. Даже не оттого, что угробит здоровье, а потому, что читерство просто. Сродни тому, что отстоял длинную очередь, а они сразу к кассе. «А так было можно?»

Мои мышцы честные, это долгий и адски утомительный труд, а такой долбоящер очень быстро пройдет этот путь на уколах. И похер ему на побочки и твое возмущение. С другой стороны, когда упираешься в свой потолок, дальше не сдвинуться, хоть ты убейся. Но это для чемпионства. А на кой оно надо, если посадишь здоровье?