Бунимович еще застал в полку ДБ-3, летавшие в сорок первом на Берлин, и гордился этим, и одержал на них ряд крупных побед. Одним из первых овладел и новым торпедоносцем. Уже к осени сорок третьего на груди гвардии старшего лейтенанта было три ордена Красного Знамени.

Однажды на вопрос, когда начал летать, Бунимович ответил друзьям:

–  Давно!..

Неконкретно, но справедливо.

Юрий родился в девятнадцатом году в городе Орджоникидзе. В три года он лишился отца. Еще совсем маль чишкой, когда переселились в Пятигорск, часто ходил на аэродром Осоавиахима и тайно от матери летал на У-2. Пассажиром, конечно. После восьмилетки Юра устроился в аэроклуб наблюдателем метеослужбы. Когда кончалось дежурство, вместе с другими шел в учебные классы или на поле. Наблюдатель метеослужбы стал летчиком-спортсменом. А дальше - как у большинства воспитанников Осоавиахима: рекомендация аэроклуба и райкома комсомола, Ейское училище летчиков Военно-Морского Флота.

В январе 1941 года Юрий Бунимович прибыл на Балтику, воевал на морском базовом разведчике. В Первый гвардейский Бунимовича зачислили в апреле сорок второго старшим летчиком, и уже через два месяца он стал командиром звена. Был готов выполнить любое задание в любое время суток в любую непогоду. Осенью сорок второго, когда под Орджоникидзе Красная армия вела ожесточенные бои с противником, Юрий Бунимович наносил удары по военно-морским базам противника, его опорным o пунктам под Ленинградом. Много раз Бунимович участвовал в подавлении огня тяжелых батарей, обстреливавших Ленинград, и аэродромов, на которых базировались "юнкерсы". В том же году Юрий открыл свой счет потопленных фашистских кораблей.

На партийном собрании летом сорок третьего года Юрия Бунимовича принимали кандидатом в члены партии. Он по праву считался одним из лучших летчиков, на его счету было несколько потопленных кораблей. Но когда дали слово, Бунимович сказал:

–  То, что сделано, лишь начало. С моими боевыми друзьями будем бить фашистов еще сильнее, не сомневайтесь, товарищи.

8 августа сквозь зенитный огонь он прорвался в Финский залив к сторожевому кораблю и потопил его. Через несколько дней - новая победа. 24 сентября Советское информбюро сообщило, что в Балтийском море потоплен вражеский транспорт водоизмещением в 6 000 тонн. Это тоже победа экипажа Бунимовича. Двумя днями позже Бунимович, штурман Михаил Советский, стрелок-радист Кудрявцев и воздушный стрелок Крылов в десятибалльной облачности нашли двухмачтовый транспорт водоизмещением 8 000 тонн. Через пять минут после атаки на месте, где только что находилось судно, лишь перекатывались волны. Сделанные Кудрявцевым фотографии атакованного и гибнущего фашистского транспорта обошли все фронтовые газеты на Балтике. Командующий ВВС Краснознаменного Балтийского флота генерал М. И. Самохин телеграфировал гвардии старшему лейтенанту Бунимовичу:

"Поздравляю с очередной блестящей победой вас и ваш славный экипаж. Вхожу с ходатайством в Военный совет о награждении вас и вашего штурмана Советского высшей правительственной наградой - присвоением звания Героя Советского Союза. Множте ваши победы, пускайте на морское дно больше фашистской нечисти! Уверен в ваших дальнейших успехах".

Газета "Красный Балтийский флот" 10 октября 1943 года широко рассказала о подвигах летчика. Вся вторая полоса посвящалась гвардейцам под рубрикой: "Транспорты врага топит экипаж Юрия Бунимовича". В газете - рассказ летчика, его биография. И еще статистика:

у фашистского флота после встречи с Бунимовичем - минус 40 000 тонн, 6 транспортов, огромный танкер, два боевых корабля - вот что достигнуто одним гвардейским экипажем летчиков-моряков.

Эту газету Юрий Бунимович держал в планшете, берег. Борзову сказал:

–  Так расхвалили, товарищ командир, что боюсь подкачать...

Нет, не подкачал славный экипаж. Двадцать шестую годовщину Октября он встретил новой победой на море. А когда у одного необстрелянного экипажа дважды не получилось с торпедной атакой, Бунимович и Советский предложили поделиться опытом. Бунимович взял себе штурмана-новичка, Михаил Советский неудачливого летчика.

На исходе суток 13 января 1944 года в разных частях Балтики небо бороздили воздушные крейсеры. За штурвалом одного из них находился Юрий Бунимович. Еще когда вылетали, гвардейцы знали, что начинаются бои, цель которых - полный разгром фашистов под Ленинградом. Бунимович и молодой штурман выполнили задание, потопили транспорт. Горючее было на исходе, и тут выяснилось, что штурман потерял ориентировку, а когда восстановил ее с помощью летчика, прошло слишком много времени. Еще бы немного горючего, и Бунимович смог дать над аэродромом традиционную очередь из пулеметов, возвещавшую об одиннадцатой победе над морским противником. Но в баках - ни капли. И оба мотора, как обрезало. Самолет ударился в мачтовый лес...

Когда хоронили Бунимовича, Михаил Советский сказал:

–  Друг мой, брат мой, Юра! Я буду драться за двоих, за себя и за тебя. До победы. Я знаю, победы над фашизмом ты хотел больше всего на свете.

Командующий флотом В. Ф. Трибуц прибыл для вручения Золотых Звезд. Конечно, он знал, что Юрий погиб. Однако начал вручение Золотых Звезд с имени замечательного летчика, как бы подчеркивая, что флот не забывает и никогда не забудет тех, кто отдал жизнь за Родину.

–  Гвардии старший лейтенант Бунимович, - назвал адмирал.

–  Погиб при возвращении с боевого задания, - ответил И. И. Борзов.

–  Гвардии старший лейтенант Разгонин.

–  Не вернулся с задания, - доложил командир полка.

–  Гвардии старший лейтенант Советский. Из строя летчиков, которые заслужили Золотые Звезды и ордена, вышел Михаил Советский, штурман экипажа Бунимовича, и адмирал, вглядевшись в строгие черты его лица и в глаза, выражающие горе даже в эту радостную минуту, сказал вместо поздравительных слов совсем другие, но очень нужные слова: