— Откуда? — возмутился бешеный. — Я ему об этом не говорил.

— Ты видимо думал об этом и он прочитал твои мысли.

— Хайра! То-то у меня будто кто-то в мозгах ковырялся. Это был он. Гад!

Бешеный вдруг подался в сторону среднего кресла, приподнял руку и его локоть резко двинулся в сторону харрана, но вдруг он захрипел и обмякнув, повис на подлокотнике.

«Я с удовольствием выбросил бы вас в пространство, но буду милосердным и оставлю на планете», — вошла напрямую в мозг Мета чужая колючая мысль.

Мет не отправил никакой ответной мысли, лишь плотнее прижавшись к спинке кресла.

«Действительно, гад!» — возникла у него мысль для самого себя, но тут же он выгнал из головы все мысли относительно харрана, зная, что они будут тому доступны, как бы он их ни прятал.

«Как ты уничтожил чужой корабль? Такое впечатление, что даже обломков не было. Разве такое возможно?» — отправил Мет интересующую его мысль в адрес харрана.

«Аннигиляция! Чужой корабль превратился в облако плазмы. Никаких обломков», — неожиданно пространно пояснил харран.

«Ну и ну! Я знаком с аннигиляцией, но это какое-то нечто. Такого совершенного оружия я ещё не встречал. Даже у археев такого нет», — промелькнули у Мета мысли для самого себя.

Он уставился в голоэкран. Корабль уже входил в атмосферу планеты, что было видно по образовавшимся красным сполохам перед его носом, что вызвало тревогу у Мета, будто корабль не имел управляемого спуска, а просто падал к поверхности планеты по какой-то неуправляемой траектории.

Удивление Мета с каждым мгновением становилось всё больше от того, что красные сполохи перед кораблём становились всё ярче, создавая мистическую картину внутри зала управления, а харран всё не снижал скорость.

«Корабль сгорит! Да и виден он сейчас, — отправил Мет мысли в никуда, всё же надеясь, что они дойдут до разума харрана.

«Это взаимодействует с атмосферой защитное поле, а не корпус корабля. Планета необитаема и никто не увидит корабль, а если кто и увидит, то будет думать, что в атмосферу вошёл астероид и побежит куда-то прятаться», — вошли напрямую в мозг Мета чужие колючие мысли, наполненные каким-то непонятным чувством, напоминающим пренебрежение к собеседнику.

Мет не стал больше отправлять никаких мыслей в сторону харрана. Он повернул голову в сторону бешеного — тот уже пришёл в себя и сидел выпрямившись в кресле, обхватив голову руками. Решив не приставать к нему с расспросами о его состоянии, Мет опять откинулся в кресле и в очередной раз уставился в голоэкран, но уже через несколько мгновений отвёл от голоэкрана взгляд, потому что красные сполохи сделались такими мощными, что теперь заполнили весь голоэкран, сделав невозможным смотреть в него. Голова Мета невольно оказалась повёрнута в сторону харрана — тот сидел откинувшись в кресле, уставившись в голоэкран и видел ли он, куда идёт корабль, Мет мог лишь гадать. К тому же, до Мета лишь сейчас дошло, что за всё время их пути харран ни разу не только не поменял своей позы в кресле, а даже ни разу не шевельнулся, будто был приклеен к креслу.

Вдруг Мета резко потянуло вперёд и он едва успел схватиться за подлокотники, чтобы не оказаться на полу.

Со стороны раздался громкий шум. Мет повернул на него голову, бешеный схватившись руками за своё кресло поднимался с пола.

— Хайра! — раздался его голос.

Мет вдруг заметил, что мистичность исчезла. Он перевёл взгляд на голоэкран: красных сполохов перед кораблём больше не было, он шёл над какой-то тёмной поверхностью планеты. Всмотревшись в голоэкран, Мет понял, что это выжженная территория, на которой ничего не росло. Вскоре впереди показались какие-то здания, которые быстро разрастаясь в размерах, превращалась в городскую застройку.

Мет невольно передёрнулся — городской пейзаж навевал невольный страх своими обугленными многоуровневыми домами с пустыми проёмами окон. Однозначно, катаклизм на планете был неслабый. Такое он видел лишь в голофильмах катастроф, которые в больших количествах демонстрировались на Земле. Он повернул голову в сторону бешеного, который уже сидел в кресле, уставившись в голоэкран.

— Мы туда идём? — поинтересовался Мет.

— Туда! — буквально процедил тот.

— Золота хотя бы много? Был смысл сюда идти?

— Много! Больше тысячи килограмм.

— Где же вы столько нашли?

— В банке.

— И до вас никто не догадался, что в банке столько золота?

— В банке было несколько хранилищ. Когда банда взрывала хранилища, это завалило и она его не нашла.

— А вы как нашли?

— Среди нас был один из бывших менеджеров банка. Он и рассказал об этом хранилище. Это была его идея сходить на Шатору и забрать золото. Когда мы добрались до банка — все хранилища уже были пусты. Мы хотели пристрелить менеджера, но он сказал, что должно быть ещё одно хранилище, которое находилось несколько обособленно от других. Несколько суток разбирали завалы, но нашли его. Перегрузили золото в крапп и направились к космодрому. И тут на горизонте навстречу два краппа. Поняли, что это банда. Пристыковались к одному из зданий, спрятали в нём золото и опять в сторону космодрома. Бандиты заметили нас и видимо поняв, зачем мы здесь, посадили, обыскали — золота нет. Но у них был анализатор, который показал, что золото в нашем краппе было. Командир сказал, что этот крапп когда-то принадлежал банку и возможно в нём банк перевозил золото. Бандиты не поверили и начали его пытать. Запытали до смерти, но он до конца утверждал, что золота мы не нашли. Бандиты нас отпустили. Мы дошли до космодрома и ушли с Шаторы», — пространно рассказал бешеный произошедшие некогда с его отрядом события.

— Если у бандитов был анализатор, однозначно, они нашли ваше золото, — с усмешкой произнёс Мет.

— Они захватили нас, когда мы были уже далеко от дома, где спрятали его..

— Тысячу килограмм быстро не спрячешь. Тем более вдвоём, — Мет громко хмыкнул.

— Мне и командиру хватило пятнадцати минут, — в свою очередь хмыкнул бешеный.

— Чего-то ты недоговариваешь? — Мет покрутил головой.

Никакого ответа от бешеного не пришло. В салоне наступила тишина. Мет безразличным взглядом скользил по голоэкрану, с тоской наблюдая унылый городской пейзаж чужой планеты.