Никаких кораблей до Зоторе так и не встретилось, вызвав у Мета некоторое беспокойство и не задерживаясь на орбите планеты, он направил корабль на космодром.

Космодром по-прежнему представлял собой изрытое ямами поле. Никаких ни космических кораблей, ни даже летательных аппаратов нигде не наблюдалось. Те несколько не разрушенных посадочных слотов перед зданием космопорта были свободны и Мет посадил корабль на слот прямо перед входом в здание космопорта.

Приказав системе управления корабля открыть люк ангара, он поднялся и повернулся в сторону рогуана.

— Прибыли, господин Шатт, — негромко произнёс он.

— Кто такой господин? — поинтересовался Арес Шатт, повернув голову в сторону Мета.

— Своего рода, уважительное обращение к человеку, — пояснил Мет.

— Санье! — произнёс рогуан.

— Что такое санье? — уже поинтересовался Мет.

— Странно, что ты этого не знаешь, если утверждаешь, что контактировал с Урс Пушту, — лицо рогуана исказилось непонятной гримасой.

Он резко поднялся и повернувшись, шагнул к выходу из зала управления, будто знал, где находится ангар. Мет направился за ним.

К удивлению Мета, дверные проёмы в стенах корабля появлялись, едва рогуан оказывался в шаге от стены, чего не было с ним, когда он искал их сам.

В ангаре всё было в том же состоянии, которое Мет видел в его последнее посещение. Рогуан подошёл к платформе, на которой лежали золотые слитки и взяв один из них, повертел перед собой и вернул на платформу.

— Ваш ют такой же? — поинтересовался Мет, тоже подойдя к платформе.

— Химические элементы везде одинаковы, — произнёс рогуан, повернувшись к Мету. — Куда теперь? — он взмахнул подбородком.

— Я иду в столицу, к дому, где моя семья. Если пожелаешь, можешь пойти со мной. Но я не могу обещать какое-то гостеприимство, потому что сам не знаю, что там происходит, — Мет покрутил головой.

— Что ты подразумеваешь под гостеприимством? — поинтересовался рогуан.

— Вода, еда, отдых.

— Ни в чём этом я не нуждаюсь, — рогуан помахал перед собой руками.

«Странно! — замелькали у Мета быстрые мысли. — Ведь уже прошло долгое время, а я ни пить, ни есть, ни даже спать не хочу. Неужели рогуаны ни в чём этом, действительно, не нуждаются? Что если поинтересоваться у него?»

— Что ты имеешь ввиду, говоря, что ни в чём не нуждаешься? У вас нет потребности в еде, отдыхе, сне? — поинтересовался он.

— Энергию жизни рогуану даёт его среда обитания, сейчас это корвелл. Наш носитель способен аккумулировать энергию. Но как только мы окажемся вне среды обитания, в данном случае этого корабля, наша с аккумулированная энергия начнёт расходоваться и через какое-то время телу рогуана, или нужно будет восполнять её с помощью различных тоников, или возвращаться в нужную среду обитания.

— Не плохо! — Мет громко хмыкнул. — Не в этом ли гребне аккумулируется энергия? — он провёл рукой по голове.

— Отчасти! — рогуан кивнул головой.

— Находясь в пространстве в своём прежнем носителе, я тоже поддерживал свои жизненные функции, в основном, тониками, хотя их длительное употребление вредит организму — он перестаёт воспринимать твёрдую пищу и потому я иногда всё же употреблял галеты. Но чтобы мой носитель питался лишь энергией, такого никогда не было, — Мет покрутил головой. — Такое есть у харран. Но у них нет тел в привычном виде. Они живут растениями. Хотя… — Мет дёрнул плечами, — я ведь видел лишь некоторых из них.

Повернувшись, он направился в сторону краппа. Рогуан пошёл за ним следом.

Едва крапп вышел из корабля рогуан, как Мет тут же увидел, что в соседнем слоте стоит корсет, видимо тот, который шёл следом за корвеллом.

— В твоём летательном аппарате есть кто-то ещё или ты управлял им из корвелла? — произнёс Мет, бросив быстрый взгляд в сторону рогуана.

— Какая тебе разница? — ответил вопросом Арес Шатт.

— По большому счёту — никакой, — Мет мотнул головой. — Но будет жаль, если рогуаны погибнут и их гибель вы припишете зоторам.

— Не погибнут!

— Ты уверен?

— Уверен!

— Ну-ну!

Дальше их путь протекал молча. Мет пытался представить, как отнесутся Олига и сын к его новому телу или, как его называли более развитые цивилизации обоих Вселенных — носителю.

«Возможно Олига и воспримет меня без явного отторжения, — мелькали у него грустные мысли, — она ведь видела аборигенов с таким телом, но ведь сын тогда был ещё малышом. Скорее всего он теперь заметно вырос, — он попытался механически глубоко вздохнуть, но осознав, что не дышит привычным способом, состроил гримасу досады. — Возможно этот носитель и прогрессивен, но навряд ли земляне смогут безоговорочно принять его. Да и зоторы, тоже».