– Полагаю, именно его мы и ждали?

Сорекс кивнул в ответ на вопрос пожилого мужчины

– Я так и думал. Это Первая Тунгрийская когорта, по крайней мере, так говорилось в депеши, и Вторая когорта, которая последует за ними через несколько дней. Ублюдочные наши помощники…

Префект криво ухмыльнувшись, повернулся, чтобы вопросительно поднять бровь на своего начальника, человека на добрых двадцать лет моложе его и начавшего военную карьеру не более года назад

– На вашем месте, трибун, я бы поостерегся говорить в таком тоне с их командиром. Насколько я помню этого человека, он не из тех, кто воспринимает оскорбление любого рода без того, чтобы развернуть и затолкать их обратно противнику в глотку. Он всегда был упрям, даже, когда пошел служить в мужской тунике, и с тех пор приобрел более чем достаточный боевой опыт, чтобы испытывать терпение к менее опытным людям, таким же тощим, как моя третья лучшая пара сапог.

Сорекс надулся, не снизойдя до какого-либо ответа, когда команда аккуратно погрузила весла и позволила судну мягко причалить под умелым контролем рулевого. Полностью вырисовываясь из мглы тумана, корабль предстал как стремительная и смертоносная машина разрушения на море, с установленными на носу и корме болтометами и командой из тридцати морских пехотинцев, стоящих по стойке смирно на главной палубе. Мужчины ловко спрыгнули на деревянные доски причала и быстро пришвартовали свое судно прежде чем потянуться, чтобы ухватиться за трап, выставленный с борта корабля. Капитан был первым человеком, спустившимся по узкому мостику, бородатый мужчина с суровым лицом, который небрежно отдал честь Сорексу и кивнул Касту, затем махнул рукой в сторону пришвартованного военного корабля.

– Да, трибун Сорекс, ваш груз в безопасности. С нами прибыл имперский чиновник, который не сводил глаз с сундуков всю дорогу из Германии, прокуратор Авус, самый сухой и лишенный чувства юмора чиновник, какого я когда-либо имел несчастье приветствовать на борту "Меркурия". Проклятый придурок даже настоял на том, чтобы спать на палубе рядом с ними, несмотря на то, что у меня все время стояло на страже полдюжины моих морских пехотинцев.
– Он повернулся к кораблю и рявкнул приказ своему заместителю по команде.
– Пусть эти сундуки вынесут на палубу и подготовят к выгрузке, и проследите, чтобы морские пехотинцы оставались с ними, чтобы держать солдат на расстоянии вытянутой руки, пока те не сойдут с корабля и должным образом не будут переданы армии! Эти вороватые ублюдки способны трахнуть одну из девственниц Весты, и сучка не узнала бы, что у нее больше нет своей вишенки, пока не начала бы проявляться выпуклость на животе.

Позади него по трапу спускалась группа людей во главе с высоким, угловатым мужчиной, одетым в бронзовые доспехи старшего офицера, и префект Каст шагнул ему навстречу, как только его ноги коснулись причала, и протянул руку в знак приветствия.

– Рутилий Скавр! Мало что могло бы доставить мне большее удовольствие, чем видеть, как ты возвращаешься в это отвратительное подобие провинции!

Вновь прибывший мгновение смотрел на него сверху вниз, прежде чем улыбка не озарила его лицо, узнав встречавшего. Взяв пожилого мужчину за руку, он медленно кивнул.

– Арторий Каст! Я не видел тебя больше десяти лет, когда ты был примипилом Двенадцатого Молниеносного, а я был молодым трибуном со свежим лицом, годным только на то, чтобы передавать сообщения и раздражать старших центурионов своим энтузиазмом и невежеством. Я думал, ты уже давно ушел на покой, чтобы наслаждаться плодами своей службы.

Каст мягко улыбнулся ему в ответ.

– Отставка не для меня, молодой человек. Они назначили меня начальником флота в Мизенуме в награду за долгую службу, но ты не хуже меня знаешь, что все, что моряки римского флота на самом деле делают, - это устраивают инсценированные морские сражения на арене Флавиев и поднимают тенты над зрителями, когда солнце становится невыносимо жарким. Такая жизнь не для солдата, не так ли? - Скавр бросил на него понимающий взгляд.
– Итак, я использовал то небольшое влияние, которое у меня было, чтобы получить назначение префекта лагеря Шестого Легиона Виктории, и вот я снова по уши в недружелюбных туземцах. Но я забываю о хороших манерах....

Он махнул рукой своему товарищу, который ждал, с выражением едва сдерживаемого нетерпения.

– Это мой нынешний командующий, трибун Гней Фульвий Сорекс. Фульвий Сорекс, позвольте мне представить трибуна Гая Рутилия Скавра, командующего Первой и Второй тунгрийскими когортами.

Скавр повернулся к трибуну легиона и формально поклонился, хотя выражение его лица было настороженным, когда он осматривал этого человека с ног до головы.

– Трибун Сорекс, я должен признаться, слегка сбит с толку. Когда мы покидали провинцию, Шестой легион находился под командованием легата Эквиция, и восстание племен было уже почти подавлено. Возможно, вы могли бы...

Каст поднял руку, чтобы предотвратить дальнейшее обсуждение.

– Действительно, мы могли бы обсудить то, что произошло с тех пор, но не здесь. Возможно, мы могли бы отправиться в транзитные казармы для более приватной беседы?