Боголюбова вскочила на ноги в порыве энтузиазма.

— Я непременно буду завтра без четверти восемь. И… приложу все силы, чтобы победить.

Она сделала несколько шагов к выходу, остановилась, обернулась.

— Большое спасибо, господа. Вот увидите, я оправдаю ваше доверие.

Произнеся эту пафосную фразу, она снова бросилась к дверям, но у самого порога вновь остановилась:

— До свидания.

— До свидания, Анастасия Платоновна. И будьте осторожны по дороге домой.

Она исчезла за дверью прежде, чем я договорил.

Мишка вышел следом запереть ворота, а Клейст, очнувшись от явно колдовского наваждения, задумчиво произнес:

— Зачем вы это сделали?

— Затем, что мне необходимо быть завтра в Тамбове. Вы съездите с Анастасией Платоновной на гонку. Она действительно хороший гонщик, и с нашим аппаратом легко выиграет. Да и вы, я вижу, были совершенно очарованы нашей гостьей. Я же даю вам возможность провести с ней некоторое время вдвоем. Она, конечно, на мой вкус, чрезмерно эмансипирована. Но при этом не лишена понятий чести и вполне ответственна. Ее отец спит и видит выдать дочь замуж. Она ведь уже по любым понятиям перестарок, а большого приданого за ней не дадут. Только и остается, что девичья краса, неплохое воспитание да страсть ко всяческой технике.

Если хотите, я вам позже объясню свои резоны, а сейчас давайте на боковую. Завтра действительно придется рано вставать.

Глава 13

Удивительно, но Настя Боголюбова явилась на вокзал ровно в семь часов сорок пять минут, секунда в секунду, напрочь разрушая миф о слишком вольном обращении женщин со временем. Наверное, все дело в её суфражистских наклонностях. Правда, количество багажа, которое следом за ней вез на тележке носильщик, было вполне женским. С ума сойти! Восемь чемоданов на два дня! Клейст, к примеру, обошелся одним саквояжем. В самом деле, что нужно холостяку в дороге? Смена белья, чистая сорочка, пижама и несессер.

Мобиль уже был погружен на платформу под личным надзором Клейста. К составу прицепили паровоз, и он пыхал паром и пускал из высокой толстой трубы жирный черный дым. Пахло углем, смазкой и еще чем-то неуловимым, присущим только железной дороге.

Носильщик, надрываясь, затащил чемоданы Боголюбовой в купе, и мы прошли в вагон. Я положил на столик у окна папку с двумя экземплярами контракта.

— Ну что, коллеги, желаю вам удачи. Надеюсь послезавтра вечером поздравить вас с победой.

— Как, Владимир Антонович, вы не едете в Калугу? — удивилась Анастасия.

— Увы, нет. У меня дела в Тамбове, и отложить их невозможно. К счастью, вчера вечером появились вы и спасли меня от разрыва на две половинки. Так что езжайте и покажите всем калужским снобам, чего стоят тамбовские женщины, а я нынче останусь здесь.

— Ну а я пойду проведаю мобиль, — сказал Клейст и вышел из купе.

Я последовал за ним.

— Николай Генрихович, куда вы собрались? Зачем? Ведь не далее, как полчаса назад вы собственноручно закатили нашу «Молнию» на платформу и привязали к ней тросами.

Да, название товарищества нынче распространилось и на мобиль. На его бортах специально приглашенный художник нарисовал символические зигзаги молний, так что теперь его при всем желании невозможно было спутать с другим.

— Ну как я поеду в одном купе с незамужней барышней! — принялся втолковывать мне механик, словно несмышленому школяру. — Это ведь непоправимо уничтожит ее репутацию в обществе!

Видимо, мы говорили слишком громко, потому что не успел Клейст закончить свою речь, как дверь купе распахнулась.

— Николай Генрихович, — произнесла упомянутая незамужняя барышня. — Моя репутация уже испорчена настолько, что дальше некуда. Сами посудите: эмансипированная донельзя суфражистка, безумная гонщица, помешанная на мобилях. И, главное, до сих пор не замужем, из чего обыватели делают вывод, что во мне имеется существенный изъян. Ведь замуж девиц выдают начиная с пятнадцати лет, а мне уже двадцать один. К этому возрасту иные уже по два ребенка имеют. Я стара для брака, и поэтому на свою репутацию и на общественное мнение мне плевать. Так что не говорите ерунды и возвращайтесь в купе. Путешествие в Калугу на открытой платформе не добавит вам здоровья.

От такой четкой формулировки я, признаться, несколько обалдел. И эта женщина вчера вечером жалась и мялась, пытаясь заставить меня угадать её тайные желания! Неужто моя вчерашняя речь так благотворно подействовала на девицу Боголюбову?

В этот момент паровоз дал гудок, служитель на перроне прозвонил в колокол, и кондуктор пошел по вагону, выгоняя провожающих. Вышел и я. Махнул рукой под окном, мне махнули в ответ. Поезд тронулся, увозя новую звезду гонок к началу её карьеры. А я оседлал своего железного коня и отправился готовиться к завтрашнему визиту.