Немного помолчав, он добавил:

– Я хотел бы обнести проволокой и командно-наблюдательные пункты командиров рот. Если поможете, то там я оплетку обязательно сделаю на низких кольях.

По дороге к Чуприпу Свистельников рассказал мне о том, что на днях в расположение капитана забрались гитлеровцы. Я попросил Чуприна рассказать об этом подробнее.

Было это два дня назад перед рассветом. Сидя в своей землянке, капитан дремал. И вдруг ему почудилось, что кто-то бродит около землянки, бродит осторожно, нерешительно. Свои люди так не ходят.

Набросив на плечи шинель, Чуприн вышел из землянки. У входа в нее стояли несколько немцев и о чем-то тихонько переговаривались.

– Увидел я их и, откровенно говоря, опешил, - вспоминал Чуприн.
– При моем внезапном появлении они тоже растерялись. Разговор их оборвался. Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы не ординарец. Он вышел вслед за мной с автоматом и дал по фашистам очередь. Они и разбежались. Вот и все, закончил Чуприн.

– И никого не убил?

– Никого! Очередь прошла поверх голов.

– У страха глаза велики, - сказал Свистельников.
– После того случая пристал ко мне Чуприн: дай да подай проволоку. Отдал ему последний моток. А теперь у него новая идея - оплести желает и ротных командиров. Ну и ну!-насмешливо посмотрел он на комбата.

– Что ж! Это неплохо,- заметил я и спросил Чуприна:-Откуда проникла к вам разведка?

– Вот отсюда, со стороны Ильиной Нивы.
– Чуприн показал рукой на стык с дивизией Назарова.

По приказу командующего армией за обеспечение стыка отвечал Назаров, но я все-таки еще раз приказал командиру полка и комбату вести серьезное наблюдение.

Целый день провел я в расположении Новгородского полка, осмотрел весь район Чуприна, а затем и район Лютикова. Заходил чуть ли не в каждую землянку. Люди потрудились основательно: оборудовали во всех землянках печи, устроили нары для отдыха, утеплили земляные полы хвоей. Да и сами бойцы, отдохнувшие за время обороны, выглядели тоже иначе, чем во время осенних боев.

Меня беспокоило то, что между взводными, ротными и батальонными районами по-прежнему имелись большие, никем не занятые промежутки. Днем они наблюдались и простреливались нашими войсками, а ночью через них в наш тыл могли проникнуть небольшие разведывательные и поисковые группы врага. В связи с этим меры, которые принял Чуприн по усилению обороны командных пунктов, имели большой смысл. Оборудовав в каждом батальонном районе еще несколько опорных пунктов, можно было не только предохранить командиров подразделений от всевозможных случайностей и обеспечить более надежную связь, но и повысить общую устойчивость обороны.

Я решил поддержать инициативу Чуприна и распространить ее не только на Новгородский полк, но и на всю дивизию. Надеялся, что эти мероприятия будут поддержаны Военным советом армии.

* * *

Начавшийся 1942 год сулил много нового. После разгрома гитлеровцев под Москвой ожидались перемены и на Северо-Западном фронте.

Главная цель советских войск зимой сорок второго года на северо-западном направлении состояла в том, чтобы освободить Ленинград от блокады и разгромить действовавшую на этом направлении группу вражеских армий "Север". Выполнить эту задачу, по замыслу Ставки, должны были войска Ленинградского и Волховского фронтов, а также войска правого крыла Северо-Западного фронта.

Северо-Западному фронту предстояло перейти в наступление на старорусском направлении, разгромить войска 16-й немецкой армии, находившейся южнее озера Ильмень, и выйти во фланг и тыл новгородской группировке противника.

Одновременно войска фронта должны были наступать и на своем левом крыле в направлении Торопец, Велиж, Рудня с целью содействовать войскам Калининского и Западного фронтов в разгроме главных сил немецкой группы армий "Центр".

Для решения задач, поставленных Ставкой, командующий Северо-Западным фронтом создавал две ударные группировки. На правом крыле фронта он сосредоточивал 11-ю армию в составе пяти стрелковых дивизий, десяти лыжных и трех танковых батальонов. Армия должна была нанести удар в общем направлении на Старую Руссу, Сольцы, Дно и совместно с войсками левого крыла Волховского фронта разгромить новгородскую группировку противника. Войска левого крыла фронта в составе 3-й и 4-й ударных армий получили задачу нанести удар из района Осташков в общем направлении на Торопец, Рудня и во взаимодействии с войсками правого крыла Калининского фронта глубоко охватить с запада главные силы группы вражеских армий "Центр".

На войска 34-й армии (пять стрелковых дивизий), действовавшей в центре Северо-Западного фронта, командующий фронтом возложил задачу сковать противника в центре полосы действия армии и одновременно нанести два удара своими фланговыми дивизиями: на правом фланге - в направлении Беглово, Свинорой, на левом - на Ватолино с целью окружения вражеской группировки в районе Демянска.

Начало наступления войск фронта намечалось на 7-9 января 1942 года.

В конце декабря в полосе обороны 11-й армии началась спешная перегруппировка войск. Она захватила и нашу дивизию.

Сначала командующий армией вывел в свой резерв наш Карельский полк, находившийся до этого во втором эшелоне дивизии. Исполняющего обязанности командира полка майора Герусова отдел кадров направил на учебу в военную академию.

Карельский полк мы доукомплектовали, усилили опытным командным составом, возвратившимся из госпиталей, поставили целиком на лыжи.

Жалко было расставаться с карельцами. Отправляя их, мы надеялись, что они быстро вернутся. Никому и в голову не приходило, что это произойдет не скоро.