— Куда это ты уставился?! — прервала мои мысли Марика. — Похотливый кобель!

Она смотрела на меня с легким возмущением и даже некоторым смущением. Ее вздернутый нос и слегка подрагивающие губы приковывали мой взгляд.

— Прикройся и сиди тихо, — я постарался сохранить самообладание. — Скоро все закончится.

— Сама решу, что мне делать!

Я направился к окну, но заметил, как девушка вздрогнула при моем приближении.

— Я лишь приоткрою окно, чтобы проветрить комнату, — успокоил я ее. — А затем уйду.

Помахав в оконном проеме белым платком, служившим условным знаком, я направился к выходу из комнаты.

— Только имей смелость вернуться, чтобы извиниться за все то, что ты тут устроил! — выкрикнула Марика, решив оставить последнее слово за собой.

— Как скажете, леди, — наигранно покорно кивнул я.

За эту минуту в коридоре третьего этаже ровным счетом ничего не изменилось, он был по-прежнему пуст, если не считать привалившегося к стене охранника, с которого тоже уже изрядно натекло крови. Почему-то сразу подумалось, что увидь такое Марика, она будет снова ругаться. Да уж, умеют женщины все повернуть таким образом, что даже за хорошие дела приходится извиняться.

Тем временем, шум на нижних этажах нарастал, Пруст и Шуст старались во всю, отыгрывая свои роли, и отрабатывая потраченные монеты. Когда я подошел к перилам на втором этаже, то увидел, как внизу четверо охранников тащили братьев к главному входу. Они при этом упирались и продолжали качать права.

— Я заплатил серебром! — возмущался Пруст. — Как это «она не будет такое делать»?! Да в Корпугаре за такие деньги можно и не такое получить!

— Верните тогда монеты! — кричал Шуст. — Услуга не оказана! Я остался не удовлетворён!

— Можете себя сами удовлетворить, — сказал один из охранников. — Бесплатно.

— Да я всем расскажу, что это не увеселительный дом, а обдираловка! Отдайте деньги, и ноги нашей здесь больше не будет!

— Если вы сейчас же не покинете заведение, ноги ваши мы переломаем!

Один из охранников достал шипованную дубинку, готовый воплотить угрозу в жизнь.

— Мы уйдем, но просто так этого не оставим! Я буду жаловаться в ратушу, людям высокого владетеля!

Глядя на такое представление братьев, и вспоминая устроенное пьяное шоу от Хорки, я даже подумал, что может нам завязать с наемничеством, и организовать театральную труппу. Такие таланты занимаются не своим делом!

В момент, когда наших засланных дебоширов дотащили до главного входа, дверь распахнулась, и на пороге сперва появились две бывшие лисицы, до этого момента охранявшие вход, а сейчас заскочившие внутрь как ошпаренные. А следом пожаловали люди Беспалого, с которыми были и наши наемники Горунар и Колтун, добавляя веса (килограмм так двести) и солидности делегации. Последним в помещение зашел сам Беспалый.

— Сложите оружие, и так и быть, сможете покинуть мое заведение на своих ногах, — обратился он к сгрудившимся сейчас вместе охранникам. — В противном случае, ваша участь будет такой же, как и у остальных.

— Беспалый, у нас был уговор, — сказал один из бандитов. — Мы покинем это место, как только ты выполнишь свою часть.

— Ты знаешь… я вот что-то передумал вести с вами дела. По мне, так чумных лисиц лучше перебить всех без остатка, чтобы они не разносили болезнь по округе.

— Ты играешь с огнем. Забыл, что твоя сестра у нас?

— Ну и что же вы с ней сделаете? — оскалился Беспалый. — Только подумай дважды, прежде чем ответить. Ведь я сделаю с вами ровно то же самое, только медленнее и безжалостнее.

— Не пугай нас, мы знали на что шли. А характер Буяна тебе известен, в случае чего он усрется, но сестренку твою грохнет.

— Да сдох ваш Буян, — крикнул я, облокотившись на периллу. — Надорвал жопу, усераясь. Всю комнату загадил сука, но дело свое просрал. Кто теперь за него? Есть еще желающие стать новым главарем этой шайки неудачников?

Все взгляды обратились наверх в поисках обладателя голоса.

— Врешь, — сказал один, скорее на автомате, но было видно, как остальные бывшие лисицы примолкли, многие из них меня узнали. Они помнили, как после моих слов в ужасе удирал их главарь.

Тут же с противоположной стороны зала появились люди, отправленные нами ранее к подсобному входу, окружив тем самым оставшихся вшестером бандитов.

— Чисто, Беспалый, — отрапортовал Одноглазый. — Пришлось обоих грохнуть, не хотели сдаваться.

— А на верху? — спросил у меня Беспалый.

— Двое спят, — ответил я. — Но уже не проснуться.

— И двое на улице, — вслух рассуждал хозяин Дома речной феи. — Получается, что вы одни остались. Остальных ваших и бойцами то назвать нельзя.