Бррр, я поежился и двинулся прямо по лужам, не выбирая дороги, шел куда глаза глядят, послушно передвигая ноги. Хрустнули осколки витрины, когда я прошел насквозь кафе. Зачем-то перевернул упавший столик, нашел стул и, стряхнув мусор, уселся. Закурил, фантазируя о молодой симпатичной официантке, которая сейчас принесет мне крепкий кофе. Чтобы я проснулся и вывалился из этой реальности в нормальную, пусть даже в ту, где я все еще со своей невротичной бывшей.

Но никто не подошел, а кофе даже не пахло. Ни в разграбленном баре, ни в кладовке, где прошмыгнула крыса. Раньше я их не замечал, а сейчас будто дождь, затопив канализацию, выгнал их на улицы.

Я вышел через заднюю дверь. Схлестнулся с двумя зомби в переулке, а когда к ним подвалила подмога, в несколько прыжков по решеткам, козырькам и балконам забрался на крышу чьего-то дома. Нашел люк и проник внутрь.

Дом как дом. Небогато, но чистенько. Самым ценным, что в нем было — он не пострадал ни от зомби, ни от мародеров. Я быстренько проверил все этажи — гостиная, две спальни, кухня, коридор, заваленный старыми газетами под входной дверью. Судя по датам, жильцы куда-то съехали еще до начала эпидемии.

— Кто ходит в гости через крышу, тот поступает мудро… — напевая под нос тарам-парам, тарам-парам, проверил укрепленную решеткой дверь и пошел шариться по квартире.

Холодильник полупустой, только те предметы, которые есть не хочется, но хозяев из отпуска они дождутся. Из обычного, а не того, который апокалипсис нам всем устроил. На полках повезло чуть больше. Нашлась начатая упаковка глазированных разноцветных колечек из серии овсяных готовых завтраков и почти целая упаковка молока. Я вознес молитву технологии ультрапастеризации с их почти вечным сроком годности, отыскал большую миску и залил половину того, что было в пачке чуть ли не полным литром.

Пока колечки размокали, я завалился в гостиную.

Мне хотелось хоть на секундочку вспомнить, что такое нормальная жизнь, и перестать думать о встрече с Шекхед.

Я провалился в мягкие подушки дивана, закинул ноги на журнальный столик перед телевизором и хрумкал колечками, запивая их молоком. Телек не работал, и чтобы не пялиться в черный экран, я попробовал завесить его настенным календарем. Начал пристраивать его и увидел свое отражение. Темное, почти черно-белое оно меня напугало. Растрепанные волосы и огромная седая прядь, заметная даже в погасшем экране телека.

Я бросился к зеркалу в ванную и стал рассматривать широкую белую полосу. Крутил, вертел волосы и так, и этак, пытаясь понять, насколько все плохо. Перевернул все ящички в ванной и нашел электробритву с триммером на задней стенке. Аккумулятор показал, что заряда есть с запасом. И понеслось все под ноль. Шею ломило от попыток ровненько обкромсать затылок, рука затекла, но я справился. А в награду еще и вода нашлась, будто меня ждала в остывшем баке бойлера.

Овсяные колечки давно превратились в кашу и перестали хрустеть. Но я все же продолжил имитировать счастливый холостяцкий вечер. Вернулся на диван в одном полотенце. Телек заслонил коробкой от колечек. Гладил колючую лысину, ел и строил глазки веселому единорогу с гривой в цвета радуги, который зачем-то высунул язык и копытом отдавал воинскую честь.

В итоге уснул. И даже сны видел. Какую-то смесь из пещеры Шекхед с табунами радужных единорогов, бегающих по стенам.

Проснулся от стука капель по подоконнику. За окном серое, хмурое небо, так что даже время не угадать. Могло быть и шесть утра и все двенадцать. Я быстро позавтракал, повторив вечерний рецепт и уже всерьез начал шмонать шкафы и ящики. Какие-то совсем мирные люди здесь жили. Все оружие, которое нашлось, было в детской комнате. И автоматы, и пулеметы, и здоровый меч с топором — вот только все пластмассовое и игрушечное. Будущий боец рос в семье, а вот папаша, похоже, был тем еще додиком. Даже в ящике с инструментами нашлись только скотч и суперклей с пачкой инструкций почти ко всем бытовым приборам в доме. Кухонные ножи оказались самым грозным оружием в доме, но с такими только крыс калечить, даже череп зомби не пробить, только себя поранишь.

Зато повезло с фонариком — компактный, почти тактический вариант с мощным лучом и гора запасных батареек. Плюс нашел старый кнопочный телефон, который включился, показывая какие-то крохи зарядки. Я по памяти набрал номер Ксюхи, но связи не было, только предложение связаться с экстренной службой.

Я помахал трубкой под потолком, перемещаясь с этажа на этаж, а потом и на крышу вылез, но глухо. Вернулся в дом, подобрал спортивную сумку и закинул в нее все свои небогатые трофеи, в том числе прихватив несколько пачек молока.

— Не очень-то вежливо уходить из гостей, сразу, как ты наелся… — я кивнул воображаемым хозяевам дома, — Но мне уже пора.

Я закинул сумку в люк, подпрыгнул и вылез на крышу. Огляделся, ища поблизости здания повыше и приметив такое, побежал в ту сторону. Несколько домов преодолел, скача с парапета на парапет. Потом пришлось спускаться — не будь крыши такими мокрыми, я бы, может, и сиганул бы дальше, но здравый смысл подсказал, не рисковать. Вверх, вниз, перебежать улицу, переждать бродячий патруль из зомби, опять забраться на крышу. Меньше чем за час я пробежал несколько кварталов и оказался на крыше семиэтажного здания, с которого можно было рассмотреть очертания ЖД-музея.