Шрифт:
Может, попробовать аутогенную тренировку?
Я спокоен.
Я абсолютно спокоен.
Я чувствую каждую клеточку своего организма. Медленно я вытаскивал себя из этой пелены и уже, как мне казалось, подготовился встать с кресла. В моей голове явно что-то происходило.
Быстро открыл глаза, резко дёрнулся, боль опять сковала тело.
Но это была другая боль. Я был прищёлкнут стальными креплениями к креслу намертво.
— Саша, ответь, как ты себя чувствуешь? — Надо мной склонилась Инга.
— Неплохо, девочки, — сухо ответил я. Голос казался чужим. — А ваше прокрустово ложе оправдывает своё название. Тут и пытки, и кандалы. Что будете рубить, ноги или голову? — Я попытался усмехнуться.
— Шутит, значит, всё в порядке, — сказала Катя и добавила, обращаясь ко мне: — Но самое главное, Саша, впереди. Это инициализация. Сейчас мы активируем биочип. Если что-то пойдёт не так, придётся тебя вырубить и извлекать всё обратно. Как тебе себя вести и что делать, мы не знаем. Главное, попытайся не дать Тамаре взять над собой полный контроль.
— Ты для нас очень дорог. Запомни, твою адекватность мы можем отследить только по твоему поведению. Ты всё понял? — Инга произнесла это очень взволнованным голосом. Вероятно именно сейчас будет больно.
— Да понял я всё, жмите кнопки, садистки, — поддержал я девочек и увидел как Катя ввела команду на компьютере.
Тут в голове всё взорвалось. Вверх по телу поднялся комок тошноты, я куда-то провалился, меня затрясло, потолок ушёл вниз, в глазах замельтешили яркие вспышки будто в глаза вставили вилки и начали ими вертеть. Всё тело скрючила расходящаяся судорогами как волнами острая боль. Да лучше бы меня убили, успел подумать я. Как же больно.
«Привет, Сашенька. Извини, если я причинила тебе неприятные эмоции, сейчас всё пройдёт», — раздался в моей голове приятный голос, по которому я так скучал.
Глава 23
Медленно, очень медленно боль отступала, иногда резко возвращаясь длинными прострелами в разные конечности.
Вот это да. Пока из суперспособностей я получил чудовищную головную боль и судороги.
На полном серьёзе подумал, не обделался ли я, пока меня так выкручивало, ибо ничего пока не чувствовал.
Я ещё ни разу в жизни не испытывал такую адскую боль, будто тебе вырвали все зубы и проткнули глаза, сломали все кости с суставами и вынимали их наживую. Если бы мне сказали: выдай государственную тайну или испытаешь эту боль снова, — я даже не знаю, что я выбрал бы.
Одно дело, когда щёлк — и ты труп. Но когда из тебя вытягивают жилы, да ещё и по одной, не хватит никакого терпения.
Теперь я понял, почему многие разведчики в перерывах между пытками стараются совершить суицид. Это я читал в книгах. В это не поверить, если не испытать то, что я испытал сейчас.
Тамара пока молчала.
И слава богу.
Сейчас бы таблетку от головной боли, да посильнее, и не факт, что она подействует.
Кажется, меня кто-то зовёт, из пелены тумана, из липкого далека приближался знакомый голос. Но я не могу его понять.
Возможно, это опять глюки. Глаза широко открыты, но перед ними, как запотевшие очки, стоит пелена.
Она мешает видеть, сфокусироваться, сердце бешено колотится, хочется выть и орать, но я держу себя в руках.
Во рту солоноватый привкус — видимо, так сжимал челюсти, что закровоточили дёсны.
Закрыл глаза опять.
«Саша, я оптимизировала сигнальные уровни на электродах. Как ты себя чувствуешь?»
«Тамара, лучше бы они меня убили».
«Потерпи, милый, сейчас идёт процесс адаптации, вся эта боль скоро уйдёт навсегда».
«Почему я так плохо вижу?»
«Я интегрирую информацию с твоего зрительного нерва для личного восприятия. Скоро закончу. Я смогу видеть твоими глазами, а тебе подавать свою информацию в виде зрительных образов. Саша, ты не представляешь, какие я для тебя открою возможности. Но я буду открывать их для тебя дозированно, постепенно, чтобы ты успевал к ним адаптироваться. Твой мозг оказался очень гибок, сейчас началось перестроение нейронных связей, я рада, что мы теперь вместе».
Я снова открыл глаза. Пелены уже не было. Оказывается, Инга давно стоит и смотрит мне прямо в глаза.
Неужели эти гребаные два часа уже прошли? Два часа судорог и адских мучений.
— Катя, он пришёл в себя. Зрачки сужены, сейчас проверю реакцию на свет.
В мой зрачок впился луч фонарика.
— Инга, убери свет. Больно. Что же вы за мучители такие.
— Ты правда меня узнаёшь? — На лице Инги было неподдельное изумление.
— Как же, забудешь вас. — Я пошевелил головой.