Тем более, что об оборотнях я уже знала. Да и генная память подсказывала, что все это не бред, а правда, реальность!

И поэтому я не могла не злиться на Феликса.

Не могла не ненавидеть его за то, что еще полчаса назад боялась никогда не увидеть моего Клима…

А это хуже всего на свете. Я могла вынести очень многое. Голод, боль, проблемы с работой… Только не разлуку с сынишкой.

Когда мы вышли из здания, обнаружилось, что оно расположено глубоко под землей. Своды, выложенные серой плиткой, нависали и давили на психику. Хотя я прекрасно понимала – они очень высоко над головой. Даже заберись я на плечи Феликса – и то вряд ли до них дотянулась бы.

Такие же серые стены создавали ощущение замкнутого пространства. Мне стало не по себе и Феликс подскочил:

– Аленушка! Все хорошо, успокойся!

Он говорил таким испуганным тоном, что я дернулась. Поняла, что отчасти обращаюсь. Увидела слабое мерцание вокруг тела.

– Алена. Сосредоточьтесь. Вам нужно держать в узде вторую ипостась. Я вербер. Пока не знаю, как это делают нэнги. Просто постарайтесь сейчас не бояться. Кажется, страх провоцирует у вас обращение, – мягко произнес спутник Феликса.

Я отстранилась от альфы, услышав его слабое рычание, и повернулась к нему спиной. Дала понять, что не желаю дальше общаться.

За спиной послышалось новое рычание и рваное дыхание разозленного оборотня. Но я обратилась к спутнику Феликса.

– Вы кто?

– Герман Стрельцов, глава Всемирной Ассоциации Оборотней. Если сокращенно – ВАО. Почти вау… И мы стремимся оправдывать многообещающее название… – Герман Стрельцов слабо улыбнулся, видимо, демонстрируя мне дружеское расположение. – Я слежу, чтобы интересы оборотней соблюдались, а их права не нарушались. Так что в случае чего обращайтесь.

Он вытащил смартфон и быстро набрал несколько цифр. Затем вытащил другой, ужасно знакомый, играющий… Вивальди. И… сунул мне в руку.

– Вот. Ваш телефон, кстати. Запишите мой номер с последнего дозвона.

Я послушно сохранила себе номер.

– А теперь я отвезу вас домой.

Герман двинулся к большому черному джипу.

Открыл мне заднюю дверцу. Я залезла и тут же Феликс разместился рядом, касаясь моего бока горячим телом.

Меня словно обожгло с головы до ног. Снова эмоции хлынули через край. Это все он! Он! Он! Вопило мое нутро. Нутро матери, которую чуть не лишили главного в жизни – возможности видеть свое чадо. Воспитывать, утешать, помогать.

Я выскочила из машины как ошпаренная и устроилась на переднее сиденье.

Феликс зарычал.

– Аленушка! Я бежал за машиной, которая тебя забрала! Это я вызвал Германа…

Он говорил нервно, прерывисто, временами жадно глотая воздух. Я видела, что Феликс расстроен, что ему совсем некомфортно от понимания своей ошибки…

Альфа не предупредил меня вовремя! Хотя возможностей была куча! Целая, огромная куча! Пока мы с ним встречались, общались. В конце концов, пока переписывались!

Мне так хотелось заорать в голос! Оскорбить его, ударить, наконец… Я стиснула челюсти и посмотрела на Германа.

– Фел! Помолчи! Не время! – Приказал тот.

Феликс затих. Я слышала его рваное дыхание на заднем сидении и сдавленное рычание. Всю дорогу до собственного дома.

Но ни разу за все время не обернулась.

Ярость бушевала внутри. Я просто не могла отнестись к Феликсу честно и как он того заслуживал.

Да, это он меня выручил. Теперь сомнений уже не оставалось.

Именно благодаря Феликсу Герман пришел мне на помощь. Да еще и так оперативно! Мне даже ночевать в ОПО не пришлось!

Да, если бы не он… Я даже не хочу думать, что стало бы «если»…

Но я просто не могла простить ему тех мгновений, когда испугалась, что больше не увижу Клима…

Когда машина Германа подъехала к моему забору, я выскочила наружу словно ошпаренная. Заскочила в калитку и заперла ее. Вбежала в дом, а затем – и на кухню… Включила чайник, выпила горсть успокоительных и написала по вотсапу Дарине Харламовне.

«У меня все хорошо. Пожалуйста, приведите завтра Клима. Мне без него плохо».

Честно, эмоционально и прямо.

Няня очень хорошо меня знала. Так что вряд ли ее удивит подобное сообщение.

Я думала Дарина Харламовна уже спит – на икеевских ходиках на стене недавно пробило час ночи. Однако в ответ прилетело «Конечно, Аленушка. Не волнуйся. Все будет хорошо. Я приведу Клима часам к девяти».

Я хотела написать «Не-ет! Я хочу видеть его раньше! Как можно раньше! Чем раньше, тем лучше!»