– Уважаемый хозяин арены, представьте себе ситуацию, когда мальчики из аристократических семей решают испытать себя и потешить своё самолюбие, - в этот момент его улыбка начала пропадать, а я продолжал.
– Для этого они идут к вам на арену и пробуют свои силы, а их слуги явно следят за ними. Маменька и папенька явно вскоре узнают, если с их сыночкой что-то случится. Также хотел бы вам сказать, что я, как аристократ, имею право убить любого, кто покусится на мою жизнь. Теперь на меня смотрел хищник, готовый в любой момент растерзать соперника:

– Вы знаете, что случается за притворство аристократом?

– Мне надоел этот цирк, теперь вы должны мне сто пятьдесят тысяч, как оскорбивший аристократа и усомнившийся в его происхождении, - ответил я.

С этими словами я надел кольцо рода на палец. Кольцо было красивым, оно переливалось в свете ламп, а по форме было как свернувшаяся змея с вытянутой мордой и открытой пастью с двумя клыками, вот-вот прыгнет, даже с клыков как будто капал яд. А почему как будто? Одна капелька упала на пол.

Интерлюдия-хозяин арены

Когда мальчишка ушёл, к “хозяину арены” подошёл охранник, преграждающий дверь пареньку во время разговора.

– Отец, это же последний из змей, безмозглый выродок? Нам бы ничего не сделали за его убийство.

– Мальчонка подрос, да и память о его родителях осталась. До того случая они были друзьями нашей семьи, уже за это его можно было отпустить. Но это не главное. Кольцо признало потомка.

– Думаешь он сможет помочь?

– Вряд ли, но попробовать стоит, а пока он слишком слаб. Возможно, когда-нибудь потом.

– Может, домой? Мама наверняка тебя заждалась, да и меня мои три жены ждут…Кстати, тебе ещё не надоело ездить и инспектировать арены? Как-то для нас это не солидно, да и в обществе не поймут.

– Активы надо знать в лицо, даже такие ничтожные. Кстати, накажи администратора этой помойки. Тут все туалеты, кроме его собственного, ужасно пахнут.

Конец интерлюдии

Выходил я с арены довольный жизнью, а в обычном пакете из супермаркета (жадюги чёртовы, пожалели нормальной тары) у меня лежало сто пятьдесят тысяч и

ен. Кольцо я убрал - райончик тут неблагополучный, мало ли что. Похоже в прошлую жизнь мне не вернуться, значит, будем обживаться здесь.

На парковке у арены стояло много такси, и многие таксисты зазывали именно к себе:

– Мужчин, э мужчин, господин, такси не интересуется?

Таксист быстро тараторил слова, ну у него и акцент! Стоп, я начинаю различать акценты? Видимо, вживаюсь, только память явно не вся досталась. Таксист был похож на индуса.

– Зелёная 8, - ответил я, садясь в его колымагу.

Адреса, многие контакты - всё это осталось в памяти в виде наследства, но далеко не всё. При старте авто меня ощутимо вжало в кресло. Водитель явно любил лихачить…Гм, я сказал лихачить? Да он был долбанутым наголову водителем! Столько правил дорожного движения я бы не нарушил даже при всём желании. Когда он видел, что горит красный, то сворачивал во дворы, не снижая скорости. Это! Было! Страшно!

На въезде на Зелёную улицу был блокпост со шлагбаумом. Люди стояли с автоматами в дорогих костюмах (хотя им явно бы лучше подошла военная форма).

– На такси проезд запрещён, только личные авто, - пробасил один из них.

Я расплатился с таксистом и пошёл до дома. Особняки были какими-то японскими, похожие я видел на картинах моего мира, только тут они побольше размером. Все в едином стиле, всё идеально, ни одной соринки - этакий район для богатых. “Теперь я один из них”, - подумал я, и зашёл в свой дом.

В новом доме мне понравилось. Я уже знал, что у меня двое слуг - старик дворецкий и молодая служанка - они единственные, кто остались после смерти родителей. Старика звали Тетсуо, а служанку Айано, её-то я и увидел первой. Хоть имена у них и японские, но костюмчики американские. Костюм горничной Айано очень шёл, я бы сказал чересчур. Так и хотелось взять её на руки, понести в комнату и провести всю ночь в кровати. Ух, ну она и огонь! Прям огнище! Да и фигура шикарная - такая вся стройненькая,аккуратненькая…Я пожирал её взглядом, а она лишь невинно опустила взгляд. А вот и щёчки порозовели!