— Ты не полностью доверяешь мне?

— А следует?

— Ну, если бы я на самом деле пытался обмануть тебя, то сказал бы «да», независимо от того, так оно или нет. Так какой смысл в вопросе? Но я даю тебе слово, как Дерини и как священник, что дело, которое занимает нас сейчас, не имеет никакого отношения к нашим прошлым расхождениям в отношении Совета или твоего статуса священнослужителя. Проверь, правду ли я говорю. Давай. Ты потратил много сил, делая мне личное одолжение, и я не буду пользоваться ситуацией. Однако я хотел бы посмотреть, как ты нашел тело Тирцеля.

— Тогда запускай свой импульс, — сказал Дункан, снова улыбаясь и закрывая глаза. — Я помогу тебе. Я так устал, что не уверен, смог бы противостоять, если бы это требовалось, но я рад твоему обещанию. Надеюсь, мне, в самом деле, не потребуется с тобой бороться.

Когда он вошел в транс, разум Арилана следовал за ним, и Дункан уловил ощущение легкого, сочувственного смеха. Все покрывалось теплым серым туманом, усиливавшимся от руки Арилана, лежащей у него на глазах. Дункан отправился в глубины, далекие от сознания, и только смутно понимал, как его память просеивается, причем это просеивание ограничивалось Тирцелем.

Следующим, что Дункан осознал, был стук в дверь. Он вернулся к действительности, странным образом восстановив силы за короткое время, пока находился без сознания. Арилан убрал руку. Дункан открыл глаза и увидел, что над ним стоит Нигель, Арилан отошел чуть в сторону. Отец Шандон закрывал дверь.

— С тобой все в порядке? — спросил Нигель.

— Да. Просто устал. Сколько сейчас времени?

— Только что пробило поддень. Ты здесь давно?

Дункан улыбнулся.

— Столько времени, сколько отцу Шандону понадобилось, чтобы сходить за тобой. Но не прошло и трех часов, как я въезжал в Валорет. По крайней мере, я теперь знаю, где есть еще один Портал.

Нигель мрачно кивнул.

— А Шандону следует все это слушать?

Покачав головой, Арилан взял священника за руку, отвел его к аналою в дальнем углу комнаты, и повернул спиной к ним. Глаза у отца Шандона были стеклянными.

— Помолись немного, отче, — прошептал он, — и забудь все, что ты услышал и увидел.

Когда священник подчинился, Арилан повернулся назад к Дункану и Нигелю.

— Вы очень помогли. А теперь я хотел бы забрать Тирцеля к его братьям. Помогите мне донести его до Портала. Оттуда я уже сам справлюсь. Дункан, наверное, ты не потребуешься мне, как свидетель, но на всякий случай я прошу тебя быть готовым. А пока поспи — если не возражаешь, в этом кабинете.

После того, как Арилан исчез со своей ужасной ношей, Дункан свернулся на груде плащей перед огнем и уснул под наблюдением Нигеля. Отец Шандон продолжал молиться в углу.

Вернувшись через несколько часов, Арилан сообщил Дункану, что лично свидетельствовать об обнаружении тела Тирцеля перед Камберианским Советом от него не требуется, но Совет хотел, чтобы Арилан допросил Дугала и выяснил, почему и каким образом Тирцель мог оказаться в тайном проходе, ведущем в его покои.

— Неужели они считают, что Дугал имел какое-то отношение к смерти Тирцеля? — спросил Дункан, потирая глаза: он еще полностью не проснулся.

Арилан в это время присел на корточки перед очагом, согревая руки.

— Конечно, нет. Все указывает на несчастный случай. Но, возможно, Дугал слышал или видел что-то, если находился в своих покоях, когда это произошло — в чем, конечно, нельзя быть уверенным, хотя нам удалось примерно определить время смерти.

— Правда? Вы в состоянии сделать это?

— О, да. По нашим прикидкам, все случилось примерно неделю или дней десять тому назад. Мы основываемся на полном отсутствии каких-либо остатков памяти и разума. Значит, он умер примерно в день отъезда Келсона или чуть раньше.

Дункан привстал на локтях, Нигель склонился вперед на стуле, где дремал, ожидая возвращения Арилана. Теперь Нигель полностью проснулся. Они переместили отца Шандона в тайную часовню, и теперь он спал там.

— Хм-м-м, наверное, Тирцель кричал, когда падал, — согласился Дункан. — Так поступило бы большинство людей. Чего я не могу понять, так это что он там, вообще, делал? И откуда он зашел? Если со двора — одно дело. Но… Боже праведный, неужели он хотел что-то сделать с Дугалом? Или, в самом деле, что-то уже сотворил?

— Что-то сотворил? — Арилан вопросительно посмотрел на Дункана. — Не уверен, понимаю ли тебя.

— Дугал для членов твоего Совета совершенно неизвестен. Никто, кроме тебя, не пробовал заглянуть ему в сознание, и даже ты не пытался читать его мысли с тех пор, как узнал, что он — мой сын. Как ты считаешь, мог Тирцель этим заняться?

— Ты имеешь в виду: прийти к Дугалу в покои, пока он спал, и попробовать проникнуть в его сознание, пока Дугал этого не осознает?

— Ну, да.

Арилан присел на краешек стула, спиной к очагу, и задумался, теребя в руках край плаща. Аметист на его пальце блестел в отсветах пламени.