Не перепутаю. Я сжал зубы. Я справлюсь.

— Начинаем, — кивнул я Док. Она надела белый халат и перчатки. Маску. И в руках сейчас держала скальпель. Острый, очень острый скальпель.

Женщина кивнула и склонилась над столом и моей рукой, делая первый надрез…

Это заняло два или, может, даже три часа. Я быстро потерял счет времени. Приходилось прикладывать все силы, чтобы думать только о своей роли. Не о боли. Не о том, что запах паленой плоти — это я, самолично поджаривал сам себя. Буквально сплавлял ткани и кости с металлом.

Не уверен, что “плавить” правильное тут слово. Но более подходящего определения я придумать не смог.

Вопреки ожиданиям крови было не так и много. Это помогало. А то свалился бы в обморок, герой-экспериментатор… Да уж, Док определенно не подкачала. Привлечь ее было верным решением. Даже боль была вполне терпимой, хоть временами и хотелось орать и биться лицом о стол.

Куда страшнее был сам вид. Фу… Очень неприятно. Но человек ко всему привыкает.

Когда Док нанесла на предплечье мазь и покрутила мое предплечье, в очередной раз осматривая, я замер. Но она удовлетворенно кивнула, и я облегченно выдохнул. Я был уже на пределе…Хоть я и старался не показывать, но устал просто смертельно.

Но… мы закончили! И я даже не помер!

Я оглядел "коллег". Устал, похоже, не только я. Что Петр, что Док выглядели изрядно вымотанными.

— Наконец-то… — пробормотал я, раскинувшись на кресле в подсобке. — Спасибо всем…

— Спи, — коротко приказала Док. И я не нашел в себе сил спорить.

Мне показалось, что проснулся я тут же. Может через десять минут. Я с трудом разлепил тяжелые веки.

За окном было все еще темно. Или уже темно?.. Наверное, несколько часов все же прошло.

Я покрутил шеей, разминая затекшие мышцы. Руку, неприятно пульсирующую, я аккуратно удерживал на весу. Нужно будет соорудить под нее эту штуку, которую при переломах используют. Через шею.

— Очнулся? — холодный вопрос.

Я перевел взгляд на Док. Она сидела напротив. Пила чай.

— А… ага, — хрипло выдавил я. — А Петр где?

— Отдыхает, — она поставила чашку на стол. Поднялась на ноги и сладко потянулась. От неожиданного зрелища я и дышать забыл. Хороша! Как же хороша!

Было ли это последствием наложенных ей чар или отходняком от напряжения, но я был готов наброситься на нее прямо сейчас и прямо тут. Так сильно я женщину давно не хотел.

— Лев, — она взглянула на меня. Мне показалось, или в ее голосе послышались эмоции? Что-то такое мягкое, с легкой хрипотцой?.. Сердце бешено заколотилось.

Каждое ее слово отзывалось во сне сладостной волной предвкушения.

Док подбоченилась и улыбнулась мне.

Обалдеть, а с улыбкой она еще краше…

— Лев. Также известный как Левша. Уличный Барон Новосибирска. Именем Императора вы арестованы. Вы обвиняетесь в практике высшей некромантии, побеге, ограблениях, убийствах, разбое, организации и управлении преступным сообществом, укрывании доходов, незаконном обороте наркотических веществ, подпольном производстве гомункулов и работорговле.

Время действия: тогда же, поздний вечер по местному.

Место действия: побережье Испании. Неподалеку от ближайшего городка на берегу Альборана в окружении ухоженных виноградников раскинулась роскошная вилла в японском стиле. Покатые крыши, веранды и террасы. Дерево и камень. Из остановившегося у кованых ворот автомобиля выходит девушка. Рыжие волосы, зеленые глаза. Джинсы и футболка.

Света напряженно поправила прическу. Огляделась по сторонам и хмыкнула.

Она намеренно выбрала именно этот наряд. С одной стороны в нем было куда удобнее путешествовать. Факт. Тащиться сюда из Новосибирска то еще удовольствие. Даже если можешь позволить себе полет на дирижабле.

Но основная причина в том, что дед ненавидел, когда она так одевалась.

Старикан был просто помешан на всем японском. Как одержимый коллекционировал всякие вазы эпохи Тань-Вань и старинные японские картины. Света не знала, когда и почему это у него началось. Но сколько себя помнила, он и в России не носил ничего, кроме этих уродских кимоно. Халатов японских, короче.

Наверное, это было что-то возрастное.

Они с дедом не виделись с самых похорон отца. Тогда старик просто взял и уехал сразу после церемонии.

Не, он, конечно, звал ее с собой. Но в Испанию! Да какая к чертям Испания?! Он даже не попробовал отомстить за отца! Не вмешался, когда…

Света сделала несколько глубоких вдохов. Что было, то было. Кому теперь какое дело? Она тогда осталась у дальних родственников. Наотрез отказалась уезжать. И все попытки деда поговорить просто отвергала. О чем было с ним разговаривать?